Книга Чернильные цветы, страница 18 – К.О.В.Ш.

Рокса громко кашлянула, привлекая к себе внимание.

– Че? – недовольно спросила крашеная рыжая, продолжая прижиматься к парню, лица которого было не видно. Красная помада на ее губах размазалась, придавая ей сходство с зомби или еще какой нечистью.

– Нече, а что, это раз, – как можно строже сказала Роксана. – А во-вторых, будьте добры демонстрировать свои чувства более сдержанно, вы же в школе.

– Слышь, блонди, иди-ка ты на…

– Дневник. – Роксана вытянула руку ладонью вперед.

– Че? – В зеленых глазах мелькнул испуг.

– Что слышала, я ваш новый учитель. Дневник, – повторила она.

– Попала ты, Танюх. – Тихий хохот парня отвлек девушку от созерцания растерянно-злого лица рыжей девицы. Он оттолкнул от себя школьницу и сделал шаг к Роксе. – Приятно, что у нас будет хоть одна хорошенькая училка. – Он подмигнул замершей от такой наглости блондинке и проскользнул в класс.

«Эти школьники совсем офигели. Куда я попала?»

* * *

– Ого, а новая училка секси, а? – Толик пихнул Кирилла в бок, когда Роксана вошла в класс. – Смотри, какая задница. – Парень жадно уставился на обтягивающую юбку Роксаны Григорьевны.

– Остынь, тебе не светит, – фыркнул Кир.

Друг был прав – молоденькая учительница была не просто секси, она как будто сошла с обложки журнала, которые Кирилл таскал когда-то у старшего брата. Даже ее официальный прикид не скрывал аппетитную фигуру. Не хватало только строгого пучка и очков. Парень с сожалением отметил короткую стрижку, ему нравились длинные волосы. Хотя ее это совершенно не портило.

– Добрый день, меня зовут Роксана, – заговорила девушка на английском, – у нас сегодня первый урок, так что предлагаю для начала познакомиться. Я расскажу немного о себе, а потом каждый из вас сделает то же самое. Мы будем говорить только на английском, тем более вы гимназический класс, а значит, с этим проблем не будет.

Школьник нахмурился. А вот это уже плохо – английский у него был на уровне привет-пока. На слух еще что-то понимал, а вот сказать самому – никак. Ну что он мог поделать, если не нравился ему ни этот язык, ни эта страна, ни их вшивые «фиш-энд-чипс»[7]. То ли дело Франция.

Бабушка Кирилла была француженкой, и этот язык был вторым в семье. Владея им если не в совершенстве, то на свободном разговорном уровне, парень со спокойной душой игнорировал английский, считая, что одного иностранного для общего развития вполне достаточно. А теперь придется позориться перед хорошенькой Роксаной, пытаясь связать хоть пару слов.

Он с легкой обреченностью ждал своей очереди, слушая, как один за другим отвечают его одноклассники.Роксана подбадривала их, задавая наводящие вопросы и подсказывая забытые слова, и совсем не стремилась унизить, как их предыдущая учительница. Если кто-то совершал ошибку, она спокойно ее исправляла, словно ничего не случилось. И ребята расслабились, пытались шутить, но никто не выкидывал никаких глупостей в духе их класса.

Парни пялились на училку, словно зачарованные, и пытались произвести впечатление, а девчонки молча оценивали ее внешний вид, придирчиво выискивая недостатки, которых не было. Красивая, милая, понимающая и капельку строгая – вот какой казалась Роксана. Идеальный педагог.

Только вот идеальных не бывает. Кирилл это знал. Он прям-таки предчувствовал, как она будет насмехаться над его бессвязной речью, как и Марина Анатольевна в том году. Представлял, как красивые, полные губы изогнутся в кривой усмешке, а голубые глаза исполнятся превосходством. Он ненавидел проигрывать, тем более какой-то училке. Никто не смеет унижать Кирилла Андреева.