Книга Чернильные цветы, страница 174 – К.О.В.Ш.

– А что она символизирует? – продолжал докапываться он.

– Это личное, – как можно милее ответила Лу, стараясь не выдавать раздражения, которое вызвал в ней старший из трех братьев.

– Оставьте девочку в покое, – осек семейство Андрей Андреевич. – Лу, верно? Я не путаю?

– Да. – Мелкой стало приятно, что он запомнил тот вариант ее имени, который ей самой больше нравился.

– Лу, и как вас угораздило связаться с моим сыном? Сестра познакомила?

– Нет, – девушка покачала головой. – Я тогда и не знала, что они дружат.

– На улице мы познакомились, – фыркнул Рома.

– И все? – удивился мужчина.

– Ну, Лу умеет удивлять.

Лу улыбнулась, вспомнив их знакомство. Это была не та история, которую можно рассказывать родителям, но для нее этот момент стал особенным. В тот момент началась их с Ромой история, хотя тогда она ни о чем таком и не думала.

– Верю. – Андрей Андреевич встретился взглядом с девушкой, поражаясь глубине ее дымчатых серых глаз. Большие, наивные – они смотрели на него открыто и с доверием. Он улыбнулся, ободряя. – Кирилл, а что с твоими занятиями?

– Начнем на следующей неделе. Я буду сдавать уже летом, – равнодушно ответил парень, отправляя в рот кусочек стейка.

– Не разговаривай с набитым ртом, – опомнилась его мать, строго глядя на сына.

– Как скажешь, мам.

– Сын, старайся. Сдашь на максимальный балл, разрешу самому выбрать машину. – Глава семейства хитро подмигнул сыну.

– Чего?! – возмутился Рома. – А мне такогоне предлагали.

– А мне вообще купили подержанную, так что не надо тут, – включился в разговор Андрей.

– Па, это несправедливо!

– Господи, ну что вы как маленькие, – закатил глаза мужчина. – Когда они были младше, они еще и едой кидались, – вспомнил он. – Кстати, могу рассказать мою любимую историю из Роминого детства, если интересно…

– Было бы здорово, – тут же согласилась Лу.

– Пап!

– Когда Кирилл родился, Рома насмотреться на него не мог, все время таскался за Марго и просил подержать его на ручках. Конечно, ему никто не доверил бы, но иногда мы клали его к Роме в кровать. И вот однажды положили мы Кирюшку к нему, Ромка сидит, сказки ему рассказывает, и тут Кирилл обкакался. Рома так возмущался, как вспомню, сразу смех разбирает.

Лу рассмеялась, почему-то нисколько не удивившись окончанию истории. Как раз в духе Кира, который смотрел на отца недовольным взглядом.

– Папа, готовься, – пригрозил сын, – вот сдам на максимум, ты еще пожалеешь о своем обещании.

– Ты сдай хоть как-то сначала, – фыркнул Андрей, не сомневаясь в том, что брат провалится.

– Да пошел ты, – не выдержал Кирилл.

Его порядком достало то, что старший вечно пытается выставить его дураком.

– Кирилл! – Маргарита смерила его строгим взглядом, но младшему было все равно.

– Что – Кирилл? Можно подумать, это я тут главный выскочка.

– Мне надоел этот балаган. – Старший сын бесшумно отодвинул стул и вышел из-за стола. Маргарита обернулась к нему, но он покачал головой. – Пойду поработаю, – сказал он и вышел из комнаты.

Лу уставилась в тарелку, чувствуя себя неловко из-за того, что застала семейную сцену. Рома ободряюще сжал ее пальцы, но это не помогло. Она рассматривала расписанный цветами фарфор и думала о том, что ей тут не место. Ни за этим столом, ни в этом доме, ни в этой семье. Когда они были с Ромой вдвоем, она могла быть собой. А сейчас у нее болела спина оттого, что она пыталась сидеть так же ровно, как Маргарита, и ныла голова из-за напряжения, в котором она пребывала.