Книга В плену синих роз, страница 93 – К.О.В.Ш.

Это из-за Безликого. Ее сердце забилось из-за него и для него. За миг до того, как она своею же рукой отправила его на смерть.

К горлу подкатил ком, а грудь сдавило от боли, не похожей ни на что. Невидимая глазу рана горела огнем, и Лотос понятия не имела, как ее исцелить. Только знала, что пойдет на что угодно, лишь бы вытащить Безликого из геенны.

Но как его спасти? Даже если отправит ему на помощь всех своих слуг, они не спасут его, – геенна поглотит их быстрее, чем они смогут его отыскать. Лотос помнила, как сильнейшие демоны второго круга рассыпались в прах, оказавшись в геенне. Она высасывала их мгновенно, обгладывая до костей.

Лотос была готова сама спуститься в запретную зону за Безликим, но знала, что хаос ей не позволит. Палач не может отрубить голову, а потом приставить ее обратно. Сделанного не воротишь.

– Но и сердце не усмирить. – Лотос закусила губу, остановившись и запрокинув голову к алым небесам.

Рано сдаваться. Онане может потерять Безликого. Пусть его сердце никогда не забьется в ответ, а все, что он испытывает к ней, – это ненависть, она не позволит ему так просто сгинуть. Он должен жить. Она пошла на сделку с Кирино, чтобы найти для него лекарство, а не для того, чтобы потерять его в геенне.

– Колодец хаоса, – выдохнула Лотос.

Она может спуститься к нему и попросить все что угодно. Нужно только провести ритуал, следуя указаниям, которые передал ей Кирино. Лотос раскрыла ладонь, на которой проступили координаты, а потом полоснула по ней когтями. Все значимое всегда оплачивается кровью. В этот раз ее понадобится много.

Закончив, Лотос с опаской смотрела на витиеватые письмена, которые образовывали не круг, а спираль, – она никогда не видела ничего подобного, а добрая половина рун была ей незнакома. На миг она засомневалась – что, если Кирино смог ее обмануть? Что, если это ловушка?

Она стиснула зубы. Не попробует – не узнает, а вот Безликий совершенно точно умрет.

Лотос сжала кулаки, до боли впиваясь когтями в ладони, а потом брызнула кровью в спираль из рун. Та вспыхнула черным пламенем, которое становилось все выше с каждой секундой. От него исходил такой невыносимый жар, что Лотос была уверена – шагнет в него и сгорит дотла.

Прежде чем страх победил ее решимость, Лотос представила перед собой самые красивые глаза в преисподней. Черный и зеленый. Она коротко выдохнула, а потом сделала шаг.

Перенос был слишком долгим и странным: Лотос бесконечно падала. Тело будто окаменело – она не могла шевельнуть ни рукой, ни ногой, только летела и летела вниз. В ушах свистел ветер, а перед глазами была осязаемая темнота. Падение прекратилось так же резко, как и началось, и Лотос рухнула на четвереньки у истока первой реки преисподней.

Палач поднялась на ноги и огляделась. Пещера, в которой она оказалась, была полностью серой: от камней на полу до кристаллов на потолке. Лотос посмотрела на озеро, в котором бил гейзер, – вода в нем была серебряной, но ярче той, что в озере забвения. Лотос осторожно подошла ближе и посмотрелась в свое отражение.

Вода пошла рябью, хотя ветра здесь не было, а затем вода в истоке показала истинный облик Лотос: клыки, когти, черные руны на ладонях. В отличие от других первородных Лотос не сильно менялась: у нее не было хвоста и рогов, как у Вагиса, не появлялисьогромные шипы и костяные наросты, как у Безликого. Даже в этом она отличалась от остальных аристократов, и хаос это показывал ей.