Книга В плену синих роз, страница 27 – К.О.В.Ш.

А что, если его планом было соблазнить и унизить ее? Вполне похоже на правду, если не учитывать один маленький нюанс.

Безликий показал ей свое лицо. Добровольно.

Он бы точно этого не сделал, знай, кто перед ним. К тому же она видела, как он был изумлен, когда она раскрыла себя. А после взбесился, и его охватило безумие.

Лотос нахмурилась, задумавшись о природе его проклятия. Обычно проклятия делились на два типа: простейшие, которые срабатывали здесь и сейчас, и отложенные, посложнее, которые начинали действовать при определенных условиях или с некой цикличностью.

Прошлый приступ у Безликого случился, когда он столкнулся с Кирино и Кейси около семидесяти лет назад. Лотос не знала подробностей их конфликта, лишь то, что закадычная парочка разозлила Безликого так, что он утратил контрольи неделю крушил все вокруг. Кирино и Кейси потеряли легион, пытаясь справиться с ним, а затем сбежали, оставив слуг Безликого разбираться с хозяином.

Но до этого триста лет все было спокойно… Цикличность исключается, значит, условие.

Почему проклятье начало действовать? Из-за злости? Чушь! Безликий злился чаще, чем у него случались приступы.

Нет, проклятье срабатывало всегда неожиданно, то через триста лет, то дважды за один век. Безликий, очевидно, сам не мог предугадать, когда это произойдет, – он будто жил на спящем вулкане и никогда не знал, когда случится извержение.

Зато он точно знал то, что сегодня открылось Лотос, – проклятье не только извращало саму суть первородного хаоса Безликого, неуловимо меняя его структуру, оно медленно убивало его. Но кто мог сотворить такое с сильнейшим из первородных? Неужели сам хаос? Но зачем?

Лотос ничего не понимала: Безликий всегда ходил в маске. Мог ли хаос проклясть его при рождении? Значит ли это, что он создал второго настолько могучим, что испугался собственного творения и наградил такой слабостью?

Лотос раздраженно ударила затылком о дно бассейна – ей не нравилось, что она испытывает жалость к Безликому, а перед ее мысленным взором стояло его лицо.

Лицо без маски. Лотос много раз его представляла, но никогда бы не подумала, что оно окажется таким красивым. Черты острые, яркие, утонченные и одновременно будто высеченные. Высокие скулы. Губы, которые она привыкла видеть скривленными в усмешке, оказались чувственными и манящими. Темные брови, густые черные ресницы и глаза…

Лотос знала, они теперь никогда не дадут ей покоя, ведь она единственная знает секрет Безликого. Проклятый ублюдок! Что будет, когда он очнется?

Лотос резко вынырнула из глубокого бассейна и ухватилась руками за борт, переваливаясь через него по пояс. Арго был прав: бал обернулся смертью для него и катастрофой для нее. Она потеряла слишком много слуг в битве, ее тело исцелилось, но силы… они так быстро не восстановятся. А еще ей обеспечена ненависть Безликого за то, что она раскрыла его секрет.

А хуже всего было осознавать, что, если Безликий сейчас затеет с ней полномасштабную войну, ей не выстоять.

Лотос вновь обреченно опустилась под воду. Неужели ей придется залечь на дно и какое-то время не высовываться, будто слабому бесу? Нет, так не пойдет!

Она не привыкла бояться и прятаться. Она не привыкла проигрывать. Она – демонический палач.

Лотос закрыла глаза, пытаясь предаться забвению и остудить вскипавший от размышлений разум, но против воли в голове снова возник образ Безликого. Его лицо, его глаза и губы, поцелуи и ночь, усыпанная звездами. Лотос закричала под водой, не в силах вытеснить мысли о Безликом и танце на площади города смертных.