Книга Обещанная богу солнца, страница 9 – К.О.В.Ш.

– Ставлю пять денариев, что Марка Галла размажут по арене, а ты извинишься за оскорбления!

– Десять денариев, что Марк Галл сегодня даст пинка Люцию прямо в царство Плутона, а извиняться будешь ты!

Диана не знала, куда себя деть: не хотелось ни слушать визги двух девчонок рядом, ни смотреть на бои на арене. Голова опять начала болеть, и ее положение облегчал только ветер, приятно обдувавший лицо.

Первое выступление девушек-гладиаторов было очень эффектным, но настоящий ажиотаж произвели последовавшие за ним бои на колесницах. Люди вскакивали с мест и кричали как безумные, настолько это было зрелищно. И только ланиста ^[7]из Капуи лениво потягивал вино, делая вид, что происходящее на арене его нисколько не интересует.

Когда бой закончился, Понтий Вектор лишь сухо улыбнулся.

– Кажется, Вектор приуныл, – ехидно заметила Карра. – Конечно, он-то не тренирует гладиаторов на колесницах. Зато Пакратий сорвал кучу оваций и денег.

– Вектор тренирует чемпионов, а не пасет коней, – ехидно сказала Энеида.

Диана удивленно уставилась на нее, и Эни пояснила, что ланиста в Капуе не обучает эсседариев ^[8].

– Поэтому еще два боя будут только между гладиаторами Пакратия – скука смертная. – Эни демонстративно зевнула, чтобы позлить Карру. – А ты, Диана, могла бы интересоваться чем-то, кроме Аполлона и своих пыльных свитков. О чем с тобой разговаривать?

Диана скептически посмотрела на сестру и не стала говорить, что именно ей было бы хорошо интересоваться чем-то, кроме гладиаторов и званых обедов. Голова Эни была такой же пустой, как и ее душа. Она смеялась над богами, над философами, над учеными – вообще над всем, что имело хоть какой-то смысл. Хотя чего было ждать от той, кто получает удовольствие от вида чужой крови и боли?

Диана перевела глаза на арену и оцепенела от ужаса: гладиатор бился со львом. И хотя один из них был человеком, оба казались зверями. Толпа экзальтированно выла, а Диана лишь крепче сжимала кубок в руках, зная, что страшные картины будут преследовать ее во снах. После ожесточенной схватки двух гладиаторов, одетых фракийцами, к горлу подступила тошнота, и Диана попросила служанку наполнить ее кубок.

Но даже персиковое вино не могло разбавить горечь от вида крови, пролитой на потеху толпе.

– А тепе-е-ерь! –взвыл распорядитель на арене. – Вы долго этого ждали! Перед главным боем вас ждет не менее значимое событие! – орал мужчина. – Свирепый Гнурр из Неаполя против Лагоса из Капуи!

Крики толпы были такими громкими, что Диане пришлось напрячь слух, чтобы разобрать, о чем говорят Энеида и Карра. Из их спора она поняла, что Гнурр подавал большие надежды и был вторым фаворитом Пакратия после Люция. Поговаривали, из него получится настоящий чемпион. Лагос тоже являлся достойным противником, и бой обещал быть нелегким.

От взгляда Дианы не укрылось, как напряглись ланисты в центре ложи. Они даже перестали спорить друг с другом, а уставились на арену, словно не было в мире ничего важнее, чем битва двух гладиаторов, круживших на песке.

Гнурр первым ринулся в атаку. Лязг оружия и глухой стук щитов обрушился на Диану, потому что толпа затихла, жадно наблюдая за поединком. Но, когда Лагос первым пролил кровь, ранив Гнурра в плечо, все взорвались криками. Некоторое время казалось, что Гнурру уже не выйти из боя живым, но вдруг он отскочил и бросил щит на песок. Толпа взвыла, а Гнурр ловко увернулся от серии ударов Лагоса, обошел его сзади и вспорол его глотку кинжалом. Лагос упал замертво, заливая песок у сандалий Гнурра кровью, а тот нарочито медленно окинул присутствующих взглядом, поднял вверх свой шлем с высеченным на нем ликом богини Немезиды ^[9], затем вскинул руку со щитом и гордо ушел с арены.