Книга Хозяин моей души, страница 120 – К.О.В.Ш.

А еще Гису не давала покоя венецианская маска, которая скрывала половину лица брата. Он никогда ее не снимал. Гис подозревал, что это сильный артефакт, но не знал, в чем именно его секрет. Как и то, что скрывает Безликий под маской, – никто и никогда не видел его истинного лица.

– Я не собираюсь с вами драться, – ухмыльнулся Гис, весело подмигивая Безликому, который угрожающе рыкнул в ответ.

– Еще бы! Драться ты уже не в состоянии, – холодно процедил Кирино, с трудом скрывая то, насколько он был взбешен.

Гис с интересом посмотрелна старшего брата, который, как всегда, негодовал. Не надоело Кирино играть роль мамки-наседки для нашкодивших детишек? Сам-то сколько раз нарывался на наказания от палача? То извратит ритуалами черных ведьм, то ведет дела с монстрами геенны. Придурок. Возомнил себя королем только потому, что имеет силу призывать любого демона без проведения ритуала. На деле же едва подавил восстание в преисподней.

– Вагис, в этот раз ты доигрался, – устало сказала палач, пряча руки за спиной.

Гис обиженно прищурился. Почему-то ему никогда не нравилось, как Лотос произносит его полное имя. Она вообще его раздражала: вечно хвалится справедливостью, но не защитила во время прошлого суда. Наказание должны были понести Кейси и Нуар. А не он.

– Почему только я? Кейси подставила меня в прошлый раз. В этот она подослала своих суккубов к тайнику… Ты бы позволила кому-то посягнуть на свое оружие, Лотос? – хищно оскалился Гис.

Круг тут же взорвался криками. Лао и Кейси громче всех возмущались, заявляя, что Вагис совсем обнаглел от вседозволенности. Блэйз выяснял у Кирино, во имя чего они вообще тут собрались, Безликий рычал на Лотос, осыпая проклятиями за старые обиды. Ферайя была готова подраться с черными близнецами, которые хотели забрать себе оставшихся без хозяина слуг Нуара.

Круг аристократов был готов сожрать сам себя. Как обычно.

– Заткнитесь! – взревел Кирино, усиливая голос магией.

Демон материализовал кожистые крылья и свое истинное оружие – лук со стрелами, которые всегда разили точно в цель, а после возвращались назад. Кирино натянул тетиву, показывая, что раздражен галдежом.

– Все свои мелкие стычки оставьте на потом. Сейчас мы судим Вагиса. Если кому-то что-то не нравится, я заткну его стрелой и вышвырну в преисподнюю. Палач, верши суд, остальным советую молчать! Иначе…

– Иначе? – дерзко изогнул брови Блэйз.

– Иначе здесь будет бойня, – закончил Безликий, встав рядом с Кирино и Лотос. – Давайте быстрее закончим с Вагисом – я не намерен весь день смотреть на ваши рожи.

Блэйз хотел возразить, но посмотрел на маску Безликого, закрывающую глаза, затем на его перекошенный от раздражения рот и все-таки сделал примирительный шаг назад, позволяя палачу начать суд.

– Вагис, я предупреждала, чтобы ты смирно вел себя в изгнании. Ты же превзошел сам себя! – Лотос вытащила из-за спиныправую руку, показывая всем собравшимся ладонь, на которой горели руны. – Тебе было велено триста лет жить в мире смертных, не затевать войны, не искать свой меч, не призывать слуг, кроме Сина и Люсиэллы, не возвращаться в преисподнюю, не заключать сделки, не создавать новых существ и не вмешиваться в людскую историю. Сколько правил изгнания ты нарушил за эти пятьдесят лет?

– Достаточно, – гордо ответил Гис, глядя в голубые, как топазы, глаза палача.