Книга Любимая землянка адмирала, страница 58 – Юлия Стрельцова

— Заткнись и делай, что говорю! — рявкаю я.

— Хорошо. Но когда она… если она оживёт, последствия будут непредсказуемыми.

Мне всё равно. Главное, чтобы она была живая, а дальше я разберусь.

Я закатываю рукав. Тарвин надевает стерильные перчатки, берет скальпель и делает аккуратный надрез на сгибе моего локтя. Кровь начинает сочиться густыми, тёмными каплями. Он ловит их в пробирку, смешивает с раствором, активизирует процесс адаптации.

— Ваш организм пытается сопротивляться, — бормочет он, наблюдая за показателями. — Но ДНК уже начинает меняться, — удивленно произносит он.

Я знаю, что это значит. Однажды нам пришлось пересадить кровь сильнейшего бойца нашему военачальнику, и тот, как результат, стал быстрее, выносливее. Сильнее.

Тарвин вводит иглу в тонкую вену Астры.

Сожри меня черная дыра, какая она хрупкая, тонкая, с нежной почти прозрачной кожей.

У меня внутри пульсирует жгучее желание защищать ее. Животное желание. Собственническое.

Смотрю на нее, жадно ловя возможные изменения взглядом.

Пока ничего.Тишина.

Я жду еще пару минут и все это время сжимаю челюсти, удерживая себя от того, чтобы схватить её за руку, разбудить, встряхнуть, закричать.

Позвать по имени и услышать из ее уст свое. Только она называла меня необычной сокращенной версией моего имени. Кас. Или виллар, что тоже забавно, потому что так со мной никто не фамильярничает.

Никто, кроме нее.

Минуты проходят медленно. Тарвин следит за показателями, но на его лице появляется тех изменений, на которые я рассчитываю. Потому что изменений нет и в жизненных показателях Астры.

— Она не реагирует… — его голос слишком мягкий, словно он уже смирился и того же ожидает от меня.

Но я не смирился. И черта с два это произойдет.

Тянусь к ней, прижимаю пальцы к её тонкой руке. Она всё ещё холодная.

— Давай же, — шепчу я.

Ничего.

Я стискиваю зубы. Гнев рвёт меня изнутри.

— Тарвин, готовь вторую дозу.

— Этого делать нельзя…

— Я сказал: готовь гребаную вторую дозу, — мой рык разносится по все лаборатории и заставляет стены дрожать.

Я не проиграю ее смерти!

Я не…

Внезапно её тело вздрагивает, подпрыгивают пальцы.

Я напрягаюсь и смотрю на нее не моргая.

Ещё один рывок, и она выгибается дугой. Как будто что-то внутри неё пытается разорвать границы между жизнью и смертью.

— Черт… — тихо говорит Тарвин, но у меня нет времени анализовать хорошо это или плохо.

Мой взгляд прикован к землянке и не зря, потому что в эту же секунду она распахивает глаза.

Она хватает воздух сиплым болезненным вдохом, как будто только что вынырнула из-под воды. Её пальцы судорожно сжимаются, мышцы вздрагивают от неконтролируемых спазмов. Снова и снова.

Аппараты оживают вместе с ней — датчики начинают визжать, пики зашкаливают, сигнализируя о перегрузке сердечной активности.

— Её сердце… — Тарвин бросается к оборудованию, лихорадочно вбивая команды. — Оно не справляется с нагрузкой!

Я хватаю её за плечи, стараясь удержать, когда её тело выгибается дугой в очередной раз.

— Астра, слышишь меня?! — я без понятия, доходят ли до нее мои слова, но говорю. — Ты уже надрала задницу самой смерти. Осталось немного и ты выкарабкаешься.

Она задыхается, её дыхание сбивается, глаза расширяются от страха.

— Её тело адаптируется, — почти кричит Тарвин. — Если она выживет, значит, процесспрошёл успешно… если нет…