Книга Любимая землянка адмирала, страница 53 – Юлия Стрельцова

На мою голову с тихим шелестом ложится прозрачный шлем с десятками светящихся бегающих колосок. Похожие на меня надевали на земле, как вспомню, так вздрогну. Это были железные шлемы с десятками светящихся проводов и креплений, по виду прямиком из камеры пыток.

А этой конструкции я на голове даже не чувствую.

— Это сканер нервной системы, — поясняет он. — Расслабьтесь.

Расслабьтесь? Да я еле дышу от нахлынувших воспоминаний о лечении на Земле. Шлем издает слабый вибрирующий звук, будто мурлыкающий кот, и внезапно я ощущаю тепло, распространяющееся по черепу.

— Что сейчас прооисходит? — спрашиваю осторожно.

— Идет считывание твоей нейропроекции. Сканирование химического состава крови. Считывается активность генов, — сказанная им фраза бросает меня в пот. — Словом, я ищу, что не так.

Сдерживаю нервный смешок. «Что не так?» Да всё не так.

Шумно выдыхаю и ерзаю в кресле, что обнимает мое тело, создавая максимальный комфорт, которого я, к сожалению, не могу оценить.

Ладно, пора взглянуть страху в глаза. Я знаю, что Тарвин найдет. И как только он расскажет Кассиусу правду, то я буду чувствовать себя еще хуже.

Поэтому…

— Мне нужно отойти на пару минут, чтобы поговорить с адмиралом, — стараюсь выдавать из себя улыбку я. — Я скоро буду.

— Хоро… — Тарвин кивает, но тут его отвлекает мигающее красным сообщение на капсуле. — Так, одну секунду, кажется, датчик совершил ошибку в считывании показателей. Этого не может быть, — хмыкает доктор. — Странно.

Мне не сосчитать, сколько раз я получала от врачей именно такую реакцию. Все сначала растеряны и задумчиво чешут головы, как прямо сейчас это делает врач корабля.

— Что там? — чувствую, как на моей шее смыкается когтистая лапа отчаяния.

— Аномалии в активности генов, — говорит врач. Его голос, пусть и спокойный, словно нож по нервам.

— И что именно это значит? — спрашиваю, пытаясь сохранить спокойствие.

— Твой организм разрушается. Вернее, саморазрушаться. Удивительно, что ты до сих пор жива! — Тарвин вздыхает и кладет планшет в сторону. — Это явно какой-то сбой. Можешь пока отойти на пару минут, а я проверю коды и постараюсь найти ошибку. Где-то определенно есть сбой, — говорит он себе под нос.

Он прав. Сбой есть. Во мне.

— Договорились, — отвечаю я ему, встаю с кресла и, сжав руки в кулаки, выхожу из лаборатории.

Мой мир переворачивается, но силой воли я заставляю вернуться на место. Решительность поднимается внутри высокой волной.

Пока болезнь дремала, я боялась ее больше, чем сейчас, когда она снова объявила мне войну.

В коридоре пусто и темно, только мягкий свет панелейнад головой выхватывает мое отражение на глянцевых стенах. Я иду быстрее, с каждым шагом ощущая странное давление в воздухе, как будто тишина слишком громкая. До каюты Кассиуса остается не так много расстояния.

Неужели во мне снова просыпается предательски страх того, что он отвергнет меня?

В пекло! Не дам себе надумывать.

Внезапно из тени появляется нечто и в один прыжок перегораживает мне дорогу. Хлопок и свет в отсеке гаснет.

Я щурюсь и в полумраке вижу высокого, со сверкающей кожей и умением отращивать на конечностях оружия, уже знакомого мне кандидара. Космического паразита, который питается электричеством. Но откуда он здесь?

Инстинкт срабатывает сразу же. Я знаю, что мне нужно сделать, и в моей руке уже есть бластер.