Книга Железная роза, страница 105 – Мария Хомутовская

Смогут ли они когда-нибудь общаться, как прежде?

***

В свой день рождения Розалин принимала роды. О том, что шестнадцатого сентября ей исполняется девятнадцать, она никому не говорила. В больнице об этом не знали, а на Розовой улице только Джон поздравил ее с утра. В остальном ее день проходил как обычно, если не считать родов.

Обычно роженицами занималась Мередит. Ее крепкие руки помогли родиться сотням детей. Но тут был сложный случай, и потребовалось вмешательство мистера Уилсона.

Мередит предлагала пощадить невинность Розалин, но доктор не желал ничего слушать и потащил ее с собой в операционную.

– Ты решила стать хирургом, а у врачей нет ни пола, ни возраста,ни права на ошибку, – сказал он.

Но Розалин не собиралась возражать. Она считала полезным любой опыт. В конце концов, ради него она и пришла к мистеру Уилсону!

Женщина лежала на каталке почти в беспамятстве и тяжко дышала. Каштановые завитки волос сбились в ком, несколько прядей прилипли к взмокшему лбу. Кроме лица был виден только накрытый простыней огромный живот, который словно придавил ее своей тяжестью.

Рядом стояла Мередит в ожидании подмоги. Ее некрасивое лицо ничего не выражало.

Когда Розалин подошла ближе, женщина на каталке резко открыла глаза и приподнялась. Сжав руки в кулаки, она издала нечленораздельный стон.

«Схватка», – догадалась Розалин. Она читала о родах и знала теорию. Реальность была неприглядной, обыденной и немного пугающей, потому что Розалин вдруг остро ощутила свою беспомощность. Она не знала, как помочь этой женщине.

– Не стой столбом! Проверь сердцебиение! – мистер Уилсон сунул ей в руки длинную слуховую трубку, а сам принялся за осмотр.

Розалин сперва не сообразила, зачем ей трубка, но Мередит указала на живот.

Приложив инструмент к возвышающейся над каталкой горе, Розалин закрыла глаза. Она сразу услышала, как бьется маленькое сердечко: живо, часто, отчаянно.

– Будем оперировать! – заключил в это время мистер Уилсон. – Давай эфир!

Теперь, когда Розалин услышала крошечную жизнь в животе этой женщины, ей казалось, что она и мистер Уилсон за нее в ответе.

Выполняя указания врача – подавать инструменты, следить за наркозом – Розалин внимательно наблюдала за ним. Мистер Уилсон действовал быстро и четко, он явно делал это много раз.

Едва он извлек ребенка, как тот издал писклявый крик. Доктор удовлетворенно кивнул и передал его Мередит.

– Девка, – констатировала она, унося покрытое красновато-белой субстанцией существо к тазу с водой.

Сама не заметив, Розалин облегченно выдохнула. Оказывается, все это время ее нервы были натянуты до предела в ожидании исхода операции.

Но оказалось, что это была легкая часть. Следующие полчаса мистер Уилсон накладывал швы. Лицо его было чрезвычайно сосредоточенно. Глаза за очками напряженно следили за работой рук.

Розалин пришло в голову, что есть в происходящем вселенская логика: в свой день рождения она помогла родиться другому человеку. Она хотела взглянуть на малышку, но Мередит уже ушла с девочкойв детское отделение.

Когда операция была завершена, мистер Уилсон вытер со лба пот.

– Вот теперь я вижу, что ты не кисейная барышня! – сказал он с вымученной улыбкой. – А то велел Мередит держать поближе нашатырь!

Понятия не имея, что значит «кисейная барышня», Розалин лишь презрительно фыркнула. Доктор любил вставлять в речь странные словечки.