Книга Медный всадник, страница 89 – Мария Хомутовская

* * *

Гигантский бронзовый конь мчался по набережной очень быстро. Пётр с простёртой вперёд рукой сверкал злыми глазами и подгонял своего жеребца. Люди, казавшиеся мне слишком маленькими на его фоне, шарахались прочь, но не все успевали убраться с дороги жуткого памятника. Тут и там слышались крики.

Я тоже убегала от Медного всадника, но на мгновение остановилась и обернулась. Он уже был надо мной! Я затаила дыхание и увидела, как огромное копыто опускается прямо на мою голову…

– Полина…

Я распахнула глаза.

Я была в своей спальне, в постели, куда улеглась, быстро стянув джинсы, но не надев пижаму. Так что теперь пальцы сидящего на краю кровати Паши поглаживали мою обнажённую ногу.

Но, увидев мой ошалелый вид, Паша убрал руку.

– Что-то не так?

Я перевела дыхание.

– Ничего, просто кошмар приснился.

– Вещий? – нахмурился он.

– Надеюсь, что нет. А ты уже вернулся? Узнал что-нибудь?

Паша вновь провёл пальцами вверх по моей ноге.

– Может, позже это обсудим? Там максимально несрочная информация…

Я с улыбкой подвинулась ближе и обвила руками его шею.

– Как скажешь!

* * *

– Ладно, надо работать, – заявил Паша минут через двадцать, когда мы лежали обнявшись и моя голова удобно устроилась на его руке.

– Угу, – пробормотала я, нехотя отодвигаясь. – Сделаешь мне кофе?

– Обязательно. – Паша уже встал и направился в ванную.

Вскоре я тоже привела себя в порядок и пошла на кухню, откуда доносился горьковатый, но бодрящий аромат.

Но я увидела там не то, что ожидала. Паша сидел за столом и потягивал кофе из своей любимой чашки, а на столешнице рядом с плитой устроился Кот и с деловым видом бросал яйца на сковороду, мурлыча что-то себе под нос. Разбитые скорлупки Костя подцеплял когтем и выкидывал, но у меня было подозрение, что яичница у него получалась с повышенным содержанием кальция.

– Привет, Костя! – Я поплотнее запахнула халат. – Ты давно здесь?

– Привет, Поля! – поднял он на меня взгляд. – Так мы с Пашей вместе пришли.

– А-а-а, понятно.

Я подошла и возмущённо пихнула Пашу в бок, отчего он поперхнулсяи закашлялся.

– Яичницу будешь? Я больше в холодильнике ничего съедобного не нашёл, – как ни в чём не бывало спросил Костя.

Я промычала что-то утвердительное и подошла налить себе кофе из турки. Как видно, его тоже сварил Кот, вряд ли Паша справился бы так быстро.

А Костя рассказывал:

– Мы поговорили с бывшей девушкой Романа… Она его едва помнит. Ну то есть помнит только потому, что его обвинили в убийствах, а об их отношениях может сказать довольно мало. Они встречались всего несколько раз, и я бы не доверял её скудным оценкам Романа.

– Но это мнение с её стороны, – заметила я. – Он мог воспринимать её как любовь всей жизни.

Паша задумчиво поставил кружку на стол.

– Не настолько, чтобы начать убивать после расставания с ней. Он не дарил ей цветы или подарки, не донимал признаниями, не звонил тысячу раз, не преследовал. Их отношения были довольно ровными. А для настолько разрушительного толчка нужны сильные чувства. Искра, буря, безумие!

– Может, она его ударила? – хмыкнула я. – В таком не признаются.

– Вряд ли. Не в её характере. Слишком флегматична. Я думаю, что толчком послужило что-то другое.

Костя выложил на тарелку яичницу и пару сосисок и лапой подозвал меня.

– Спасибо! – Я забрала еду, а он стал готовить что-то ещё.