Книга Медный всадник, страница 44 – Мария Хомутовская

Катя хотела что-то возразить, но вдруг умокла, и я увидела, что с Невского повернул Дима.

– Хеллоу, девчонки! – подошёл он, держа руки в карманах. – Рано вы сегодня!

– Рвёмся в бой, – пошутила я.

– А ты чего пешком на работу ходишь? – поинтересовалась Катя.

– Я не пешком, просто чуть подальше припарковался, – повернулся он к ней. – А ты накопала чего на нашего дядю Стёпу?

– Я пока не уверена, – уклончиво ответила она и поджала губы. – Я сегодня еще поресёчу и завтра дам отчёт.

– А я думал, раскроем убийство до обеда! Ну ладно, окей.

Они двинулись в офис, а я отправилась к метро. Паша прислал сообщение, что уже поднимается.

* * *

Целоваться на эскалаторе – это особое проявление влюблённости и особая её демонстрация.

– Так делают только подростки, – сказала я, оторвавшись от Пашиных губ.

– Полностью согласен, – отозвался он и ещё крепче меня обнял.

Паша сказал, что Кот позвонил ему ещё утром, пока он завтракал. Похоже, наш пушистый коллега решил вернуться к схеме: он изучает бумажки, а мы с Пашей мотаемся по всему городу. Костя передал нужный адрес и свои соображения по этому делу. И теперь нам предстояла долгая поездка на метро в один из спальных районов.

Вдруг Паша прервал поцелуй и наклонился влево, чтобы посмотреть куда-то вверх по эскалатору.

– Что-то не так? – поинтересовалась я.

– Пока не знаю.

Я почувствовала напряжение в его голосе. Сразу стало не до поцелуев.

К счастью, в этот момент спуск кончился. Мы вышли на станцию «Канал Грибоедова». Паша задержался возле эскалатора, некоторое время поглядывая на сходящих с него людей. Но подошёл наш поезд, и я потянула его вперёд.

Мы нашли свободные места в конце вагона, и я снова спросила:

– Что случилось?

– Не знаю, может, у меня паранойя, но мне показалось, что за нами следят, – пробормотал Паша.

– Кто? – удивилась я.

– Не знаю. Просто само это ощущение, что кто-то смотрит конкретно на меня…

Мне это было знакомо и в прошлый раз ничем хорошим не закончилось. Неприятный холодок пробежал по спине.

– И ты видел что-то подозрительное?

– Нет, – тряхнул головой Паша и тут же пригладил ёжик волос. – Никого знакомого или подозрительногоне увидел. Показалось, наверно.

Он перевёл разговор на другое, и я поняла, что он смутился своей ошибки. Но мне всё равно это не понравилось. Пашиным чувствам стоило доверять, обычно они его не подводили.

Очень некстати вспомнился вчерашний прощальный разговор с Юлианом. Вчера я не рассказала о нём Паше, слишком была измотана, чтобы ещё обсуждать какие-то подозрения. Зато сейчас момент показался мне подходящим.

– Паша, вчера я тоже ощутила кое-что странное, когда прощалась с Юлианом.

Ехали мы долго, так что я подробно успела пересказать странные вопросы тренера, потом мы обсудили степень паранойи каждого из нас, а под конец совсем развеселились и смеялись над историями из Пашиного полицейского опыта.

И только сходя с эскалатора на станции назначения, я вспомнила, что нам предстоит.

* * *

У меня был небогатый опыт общения с родственниками жертв убийств. Но очевидно, что ожидать приятно проведённого времени от этой встречи не стоило. Паша был предельно собран и серьёзен, и я постаралась настроиться так же.

Дверь открыла женщина лет сорока пяти в спортивных штанах и футболке – мать Алисы.

– Инна Петровна, – представилась она. – Проходите.