Книга Медный всадник, страница 107 – Мария Хомутовская

Наша компания остановилась рядом с ним. Мы огляделись по сторонам. Сегодня была суббота, так что прохожих вокруг хватало. Со стороны набережной к памятнику подходила экскурсионная группа, и до нас донёсся хорошо поставленный голос гида:

– Мало кто знает, что на самом деле памятник Петру Первому отлит не из меди, а из бронзы. Но в XVIII веке в России все сплавы, где использовалась медь, называли медными. А бронза – это сплав меди и олова. В зависимости от пропорций были: колокольная медь, пушечная медь, церковная медь и прочие. Само же название «Медный всадник» памятник обрёл с лёгкой руки Александра Сергеевича Пушкина. Именно он первым назвал его так в одноимённой поэме…

Я подумала, что стоило бы подождать ночи, чтобы было не так многолюдно, но выбора у нас уже не осталось.Чем раньше мы разделаемся с навязанным заданием, тем скорее бросим все силы на поимку маньяка.

– Окей, действуем по плану, – шепнул Дима и поступил так же, как ночью, прервав культурное просвещение: вызвал откуда-то заграждения и расставил их вокруг. Сам же он громко стал заверять, что проводится проверка безопасности памятника, и даже вынул какое-то удостоверение.

– Это займёт не больше получаса! – заверил он возмущённых туристов.

А потом он как бы невзначай накинул на памятник и нас щит невидимости.

– А вот теперь унизительная часть! – заявил Дима Степану с ухмылкой.

Больше он ничего не прибавил, мы и так уже знали, что будет делать адвокат-целитель. Транспортник приподнял его над землёй и поднёс к самому хозяйству коня.

Степан в парике и цветастой куртке, но с видом профессионала ухватился за конские причиндалы и…

Тут случилось непредвиденное. Памятник вздрогнул и зашевелился. А в следующий миг Пётр опустил вечно воздетую руку и крепче ухватился за поводья, потому что конь, встрепенувшись, устремился вперёд. И прямо на меня!

Я отступила, но споткнулась о живую изгородь и упала назад. Огромное копыто приближалось с неимоверной скоростью. Как в глупом мультике, я не могла сдвинуться с места, лишь инстинктивно закрыла голову руками, как будто это могло спасти меня от многотонной махины. Я уже видела склонённое надо мной пустое бронзовое лицо. Краем глаза я заметила Диму. Он взмахнул рукой, но одновременно с этим копыто гигантского коня коснулось моей руки. Мир на мгновение померк.

Я увидела лежащую у основания памятника девушку с тёмными волосами и остановившимся взглядом. Но я смотрела на неё не с высоты памятника, а чьими-то чужими глазами. Всадник скакал прочь, но легко было понять, что он проехал по месту, где теперь лежала девушка. Он убил её? К моему горлу подкатила тошнота. Но не от вида растекающейся от головы жертвы крови, а от шквала эмоций, которые захлестнули невидимого мне свидетеля. Всё тут же заволокло туманом, но я успела уловить главное: он испытывал невероятный восторг.

Видение пропало так же резко, как появилось. Меня куда-то швырнуло. Чьи-то руки обхватили плечи. Распахнув глаза, я увидела Пашу. Он валялся на земле, крепко держа меня в объятиях, и тяжело дышал.

– Спасибо, – выдохнула я.

Где-то слева послышался стон. Мы поднялись и обернулись.Напротив Всадника, который как раз спрыгнул с камня и замер на том месте, где несколько секунд назад была я, стоял Дима и делал пассы руками, постанывая сквозь стиснутые зубы. Я не сразу поняла, что он удерживает статую на месте. Бронзовая фигура, словно робот, дёргалась, пытаясь скакать дальше, но Димина сила ей этого не позволяла. А позади Петра, едва удерживаясь на слишком широкой спине коня, болтался с выпученными глазами Степан. Он вцепился в статую императора, грудь под курткой сбилась на бок, парик растрепался.