Книга Башня грифонов, страница 87 – Мария Хомутовская

Паша мягко коснулся рукой моей щеки.

– Предлагаешь взять в логово маньяка свою девушку? И где тут логика?

От его прямолинейности у меня даже дыхание перехватило.

– Значит, я – твоя девушка?

– Понимаю твои сомнения, – серьёзно ответил он. – Некоторые наши встречи были такие себе с точки зрения романтики. Но не с каждой свидетельницей я провожу ночь. Подумай об этом.

И Паша нежно меня поцеловал. У меня внутри разливалось тепло. Так приятно, что с ним можно не притворяться и что наши ощущения совпадают. А главное, он сам об этом заговорил…

– Я скоро вернусь. – Паша встал, собираясь уйти.

И тут до меня дошло, что он отвлёк меня, чтобы я не увязалась с ним!

Я вскочила с кровати вместе с одеялом.

– Ты мне зубы не заговаривай! Я пойду с тобой. Не забывай, что я Провидица. Я смогу увидеть больше, чем ты, поговорить с предметами, найти тайник с артефактами. Стоит хотя бы попытаться!

Паша вздохнул и замер, раздумывая.

– Хорошо, – наконец сказал он.

Такси ночью было быстрым, но дорогим. Пока мы ехали по пустым дорогам, меня так и подмывало спросить Пашу, оплатит ли Дима эти расходы. Но инквизитор хмурился и был чересчур серьёзен, словно действительно готовился к встрече с убийцей. Поэтому я сидела рядом молча.

Шёл сильный дождь. Струи хлестали в лобовое стекло, и я только удивлялась, как водитель вообще видит что-то впереди. А когда такси остановилось и мы вышли из машины, то оказались по щиколотку в луже.

Ругая питерскую погоду, мы подошли к монументальной двери аптеки Пеля. Золотистая фигурка грифона справа от неё укоризненно смотрела на нас, пока мы с помощью Пашиного Всеключа проникали внутрь.

Освещение не включали. В отражённом свете уличных фонарей старинные склянки жутковато поблескивали в стеклянных шкафах. Здесь витал застарелый запах лекарств.

Пель, казалось, проследил за нами взглядом, когда мы миновали его портрет в конце зала. А потом я едва не закричала, увидев сидящего за столиком человека, которым оказался манекен, наряженный аптекарем.

Я понятия не имела, куда идти, но Паша уверенно повернул направо и открыл ещё одну дверь. За ней нас ждала лестница вниз, очевидно, здесь и находился спуск в лабораторию. Глядя в чёрную пасть хода, я пожалела, что не осталась дома.

Паша включил фонарик на телефоне и первым двинулся вниз по лестнице.

Спуск был недолгим, но едва я шагнула на первую ступень, как у меня мурашки побежали по спине. Если наверху мой страх был просто абстрактным опасением, что в темноте нас может кто-то поджидать, то здесь, внизу, я кожей ощущала особую атмосферу, приводящую в трепет.

Вильгельм Пель был великим алхимиком, и даже спустя полторы сотни лет эти стены хранили следы его магии. Но я чувствовала и другое: изначальное, древнее колдовство, незримую силу, на которой держался весь наш город. Как у огромного живого существа, у него внутри билось сердце, и мы с Пашей подобрались к этому источнику его магии. Такая близость не может быть бесследной. Древнее могущество будоражит кровь, тая в себе опасность.

Сойдя с лестницы, Паша щёлкнул выключателем, и под потолком вдоль коридора зажглись голые электрические лампочки, осветив толстые белёные стены. За поворотом коридора что-то тихо звякнуло.

– Ты слышал? – прошепталая, вцепившись в Пашину руку.

– Расслабься, Полина, – ответил он. – Лампочка скрипнула, вот и всё.