Книга Башня грифонов, страница 49 – Мария Хомутовская

– Послушай, Полина, а ты не хотела бы работать на меня?

Я покосилась на Пашу, но его лицо ничего не выражало.

– И в чём будут состоять мои обязанности?

– Будешь обнаруживать то, что скрыто. А назовём мы твою должность «Пророк», например, – мечтательно протянул он, глаза у него засияли энтузиазмом.

«Про девчонок, про рок», – вспомнилось мне, и я, не удержавшись, прыснула. Но, заметив, как сдвинулись белёсые брови Магистра, сделала вид, что закашлялась.

– Прости, но меня устраивает моя текущая должность пророка, где я сама себе хозяйка.

– Но у меня есть отличное финансовое предложение, – белозубо улыбнулся Дима.

Сначала Катя, теперь он. Шли бы вы все…

– А если я не продаюсь? – процедила я.

В окне напротив отражалось моё недовольное лицо. Диме, впрочем, тоже мой ответ не понравился. Он вскинул подбородок и явно хотел сказать что-то резкое.

Но тут в разговор вмешался Паша. Он встал между нами, как судья.

– Постой, Дима! А как насчёт того, чтобы Полина была приглашённым консультантом в моём расследовании? А когда мы раскроем дело, то она даст тебе окончательный ответ.

Москвичёв сбавил обороты и, поправив ворот рубашки, благосклонно кивнул.

– Да, ты прав. Пусть сначала Полина увидит, что ей выгодно работать на меня.

– Ты согласна? – уточнил у меня инквизитор.

И если Магистра я могла бы послать, то Пашу мне подводить не хотелось.

Я пожала плечами.

– Ну тогда – в курс дела я тебя ввёл. Позвоню, когда будут новости! – бросил он своему начальнику, подталкивая меня к выходу. – До скорого!

Выйдя из здания, мы остановились. Холодный воздух быстро остудил мой пыл.И чего я так взъелась на Диму? Он мне просто работу предлагал!

Но не понравилась мне его фальшивая подростковая физиономия. Он притворяется не тем, кем является, есть в этом диссонанс. А может, и не притворяется? Вон как вспылил из-за моего отказа, прям шестнадцатилетний юнец!

Мимо по Невскому как ни в чём не бывало текла людская река. Тучи над головой набухли, готовые разразиться новой порцией сырости. Сейчас бы сидеть дома в тёплых носках и поглощать горячий ужин. Желудок поддержал эту мысль внезапным урчанием.

Я взглянула на Пашу. Он натягивал на голову капюшон. Мне теперь было непонятно, какие у нас отношения. Мы просто вместе расследуем убийство или между нами нечто большее? Если я приглашу его ко мне за ноутбуком, как он это воспримет? Решит, что я намекаю на секс? А если решит, буду ли я возражать?

Паша тоже не помогал: у него тренькнул телефон, и он уставился в экран, забыв о моём присутствии.

Наконец я решилась предложить ему совместную поездку на автобусе, но тут вспомнила о важной детали.

– Паша, а где же твой кот?

Он поднял глаза на меня, оторвавшись от телефона, и они у него округлились.

– Блин, точно!

Пряча телефон в карман, он бросил:

– Поздно уже. Ничего, если я завтра ноутбук заберу?

Утверждение было спорное, учитывая, что сейчас семь вечера, но откуда мне знать, какие у Паши могут быть планы.

– Да, конечно.

– До встречи!

И он умчался обратно в здание, лишив меня надежды на продолжение вечера.

Домой я добралась около восьми, а по пути заскочила в магазинчик в соседнем здании. Войдя, я долго стояла в тёмной прихожей с пакетом в руке, словно привыкая к тишине пустой квартиры.

Я никогда не чувствовала себя одинокой. У меня была мама, были подруги, с которыми можно прогуляться в выходные, были клиентки, каждая со своими тараканами. Даже после расставания с Богданом я скорее вздохнула спокойнее, чем скучала по нему. Конечно, мне было грустно. Но одиночество мне не грозило.