Книга Алькор, страница 92 – Кира Уайт

Все серые давно рассыпались, Органа и двое оставшихся в живых из его группы собрали обсидиановые диски и убрали тела погибших, хоронить которых не было времени. Они давно готовы были выдвинуться в путь, но Ксандер не мог заставить себя подняться и уйти, бросив Хэтти. Его сжирала неизвестность, а вернувшиеся разом эмоции грозились разорвать черепную коробку на части.

В тот момент, когда накал чувств достиг своего пика, и Ксандер готов был послать контроль к черту и заорать в полный голос от безысходности,тело Хэтти рассыпалось, и он смог сделать первый дарящий надежду вдох.

Боль, растянувшаяся в вечность, вновь завладевает разумом, а после пробуждения и каждой клеткой. Тело сотрясает мелкая дрожь, и я бы сделала и отдала что угодно, чтобы это прекратить, но не способна ни на что, кроме как лежать, ощущая беспомощность и злясь на себя за это.

По внутренним ощущениям проходит не меньше нескольких часов, когда мне наконец удается совладать с собой и хотя бы приоткрыть глаза. Еще какое-то время трачу на то, чтобы привыкнуть к освещению. Солнце палит нещадно, обжигая кожу, но внутри до сих пор пустота и холод.

Оглядываю пустынную серую местность. Этот пепельный очаг такой же, как предыдущие два в моей практике. А я все такая же голая и беззащитная после пробуждения. Хотя нет, на этот раз я чувствую себя гораздо хуже.

Тело никак не возвращается в подчинение, а разум то и дело пытается уплыть. Нет и намека на переполняющую энергию, как бывало в предыдущие разы. Тогда я ощущала себя бодрой и сильной, словно после большого глотка обсидианового раствора. Сейчас подобного нет и в помине, и хотя на мне отсутствуют следы ранений, что появились задолго до того, как мне выстрелили в голову, чувствую себя все равно погано.

Восстановление проходит медленно, на ноги подняться удается только с пятого раза. Ощущаю, как подрагивают колени, и опасаюсь, как бы не рухнуть на твердую землю и заработать новые травмы, едва избавившись от предыдущих.

Осматриваюсь, чтобы сориентироваться, в какой стороне север. Медленно плетусь в нужном направлении, стараясь сильно не усердствовать. Полностью сосредотачиваюсь на том, чтобы держаться вертикально и просто переставлять ноги. Вспоминаю события, предшествовавшие моей смерти, и неосознанно потираю висок. Сейчас я не испытываю ничего по поводу поступка Зейда. В какой-то степени я понимаю, почему он это сделал. А вот выражение муки на его лице не забуду никогда.

Первой эмоцией, что возвращается после их полного отсутствия, становится жалость. Мне невероятно жаль, что Зейду пришлось пережить подобное, но еще сильнее я сожалею о том, что он не справился и сдался. Его последние слова явно были предназначены не мне.

Мысли уносят меня к Ксандеру. Надеюсь, в этот раз он пережил мой уход гораздо легче, чем в предыдущий, ведь знал, что я вернусь. Честно признаться, сама я не была в этом уверена. Но, получается, стоитяду твари проникнуть в мой организм, и мне становится не страшна смерть даже от рук человека. Но в любом случае я больше не хочу этого повторять.

Боковым зрением замечаю какое-то движение и на ходу поворачиваю голову в ту сторону. В следующий миг замираю как вкопанная и ошарашенно наблюдаю за тем, как в моем направлении целеустремленно направляется человек. Не произошедшая от него серая, а именно человек. Это женщина слегка за сорок, одетая в защитного цвета штаны, на оттенок светлее рубашку, а также в распахнутую сейчас длинную черную куртку. Под подошвами незнакомки поднимаются облачка пепла, оседающие на носках ботинок. Ее темные волосы заплетены в косу, перекинутую через левое плечо, в светло-голубых глазах читается замешательство и беспокойство.