Книга Алькор, страница 48 – Кира Уайт

Видно, насколько Ксандеру нелегко справляться с тем фактом, что придется переложить на меня ту роль, которую он привык исполнять сам. Но он довольно быстро справляется с собой, тем самым показывая, что его уровень доверия стал гораздо выше, передает мне фонарик и пропускает вперед.

– Оставайтесь чуть позади, – прошу я, переводя взгляд с Ксандера на Кейда. – Мне нужно место, чтобы задержать серых в случае необходимости.

Обхожу Рида и берусь за дверную ручку.

– Хэтти, – зовет он, и я оборачиваюсь. – Если заметишь людей, уходи вправо – в сторону от траектории пули.

Наблюдаю за тем, как они с Кейдом снимают пистолеты с предохранителей, и ощущаю зарождающееся в груди волнение.

– Поняла.

Давлю на ручку и медленно открываю дверь, окидываю быстрым взглядом тот клочок коридора, что виден в проеме, делаю крошечный шаг наружу и осматриваю сначала более опасную левую сторону, если и будутзаключенные, то именно там. Часть коридора, ведущего к границе с восточниками, оказывается пуста. С противоположной стороны то же самое – ни тварей, ни южан.

– Никого, – сообщаю, переводя чуть сбившееся дыхание.

– Отлично, – резюмирует Органа. – Пошли.

Покидаем временное убежище и без лишней спешки шагаем по направлению к границе. Как и предсказывал Кейд, на южной стороне никого не встречаем. За шуршанием дождя, проникающим сквозь открытые двери лабораторий, иногда не слышно даже наших шагов. Это больше минус, чем плюс. Да, возможная засада нас не услышит, но вот свет фонарика прекрасно видно издалека. Остается только надеяться, что восточники отправятся спать, оставив не больше одного-двух дозорных. Хотя и такого количества достаточно, чтобы всполошить остальных.

Гоню прочь мысли о неудаче, нам необходимо пройти этот путь без потерь, иначе все будет зря.

На подходе к границе спускаемся на первый этаж и значительно замедляемся. Восточный коридор тонет во мраке, и я стараюсь воспринимать это как хороший знак.

Кейд равняется со мной, мимоходом вручая какой-то кусок ткани.

– Прикрой линзу, нужно приглушить свет. Я пойду первым, старайтесь не отставать.

Молча делаю, как он велит. В коридоре тут же становится в разы темнее, приходится замедлить шаг, а с учетом того, что восточники самые настоящие грязнули, засорившие каждый клочок пола, продвижение максимально замедляется. Теперь понятно, что имел в виду Ксандер, когда говорил, что здесь самая настоящая помойка. Южные коридоры с их редкими кучами строительного мусора по сравнению с этими вспоминаются чуть ли не стерильно чистыми. Возможно, восточники специально создали этот великолепный«ковер», чтобы услышать вторжение тварей или южан.

Удивительно вообще, что серые не кишат здесь в тех же количествах, что и у разлома. Ведь восточники не потрудились сделать хоть какое-то подобие баррикад.

Долго размышлять о странностях местных обитателей не получается. Кейд вдруг дает знак остановиться. Машинально прижимаю фонарик к животу, погружая коридор в темноту. Слегка вздрагиваю, почувствовав прикосновение к пояснице.

– Это я, – негромко сообщает Ксандер. – Кейд, что у тебя?

– Впереди люди, – говорит Органа так близко ко мне, что я снова едва не вздрагиваю. И когда только успел подкрасться? – Не меньше двоих. Похоже, спят. Нужноподойти поближе, чтобы разобраться, засада это или просто пограничный патруль.