Книга Света с нашего света. Драконы, ферма и король, страница 88 – Аврора Берева, Ксения Рева

Дио не надо повторять дважды. Он приблизился к машине и начал выгружать плоды моего труда и моих стариков, стараясь не прикасаться к ней даже одеждой. Забавно. Думает, что «жучок» его цапнет?

— Тут странно пахнет, — сообщил Дио, когда закончил. — Ты уверена, что была одна в этой… машине, — его язык, кажется, чуть не запутался. — Пахнет так, словно кто-то умер.

— Что?

Я ничего подобного не почувствовала. Подойдя к багажнику, я пыталась найти что-то подозрительное,но он был пуст. Все пакеты стояли на земле, и в каждый я сунула свой нос. Но у меня не было причин не доверять ни острому слуху эльфа, ни его обонянию. Если он говорит, что кто-то умер, значит, так и есть. Господи, а может, я кого задавила, когда врезалась в дерево?!

— Посмотри, пожалуйста, никто не лежит под машиной?

Но Дио не пришлось припадать к земле, потому что я полезла в салон, и все стало ясно.

— Черт! Света, ты идиотина, — хлопнула себя ладонью по лбу. — Просто невероятная тупица. Говорила бабушка — ешь побольше черники, чтобы улучшить память. Или это она про зрение говорила? В любом случае, и то и другое мне следовало улучшить, и тогда бы я не забыла эту сумку.

Дио смиренно дожидался, когда я сама себя перестану хаять, и вытянул шею, чтобы увидеть, как я доставала черную холщовую сумку с эмблемой университета. При ударе она упала на пол, и в темноте я не заметила ее. А в попытках разобраться, что происходит, ее присутствие в машине просто вылетело у меня из головы. И ведь она бы в нашем путешествии с Чешуйкой очень бы помогла. По крайней мере, о еде можно было бы не думать.

— Ужас, — я открыла сумку и почувствовала тот самый запах. — Бедные бабушкины драники, — вытащила судочек, — и бутербродики с домашней колбаской, — потянула на воздух пакет. — Ох, а это был пирог с курицей и сыром. И пирожки с мясом…

Я чуть ли не плакала, перебирая испорченную еду, особенно, когда поняла, что даже пирог с вишней не спасти. Правильно сказал Дио — в машине кто-то сдох. Сдохла еда от бабули.

— …Прости, бабулечка, — шмыгнула я носом. — У тебя ужасная внучка.

На плечо мне опустилась ладонь, сжала в жесте поддержки. Я подняла взгляд на Дио, у которого было скорбное выражение лица. И я поняла, что плакать о таком глупо, это всего лишь еда, но попробую ли я когда-нибудь снова то, что приготовила моя бабуля? Увижу ли я снова своих стариков?

Я начала плакать. Я плакала не по еде, а по своему миру. О своих родных, друзьях и подопечных приюта для животных. Меня, наконец, накрыло осознание, что я никогда их больше не увижу. Не знала, чем закончится вся эта беготня, попытки наладить быт здесь. Но вспоминала слова Зои и понимала, что ничего, кроме этого мира, у меня, наверное, больше не будет.

— Попаданцем хорошо быть, если у тебя нет семьи и никого из близких, — говорила она, закрывая книгу, о которой говорила мне уже несколько дней. — Когда тебе некуда возвращаться, и ты готов начать жизнь в новом мире, ведь за спиной нет ничего существенного, — ее глаза полны невысказанных чувств и выплаканных за вчерашнюю ночь слез. — Иначе в конце тебе придется делать выбор, который разорвет твое сердце на части.

— Зо-Зо, — позвала подругу немного испуганно. — Ты ведь понимаешь, что это просто книга? Выдумка и не более? Этих людей не существует, — указала на книгу. — Они не испытывают никаких чувств.