Книга Света с нашего света. Драконы, ферма и король, страница 67 – Аврора Берева, Ксения Рева

В другой ситуации вид эльфа в одних брюках свел бы меня с ума, но что-то изменилось после этой ночи. Не знаю, что именно, но сейчас я уже не смотрела на него как раньше. Все еще чувствовала застенчивость, но оглядывала его торс не из-за желания полюбоваться. Я хотела убедиться, что на нем нет ран.

— Сейчас нам ничего не угрожает, — Дио запрокинул голову, и мокрые волосы облепили его спину. — Детям требуется отдых. Нужно осмотреть их, накормить и расспросить.

— А если егеря пошлют кого-то с новостью о том, что на их лагерь напали, и мы окажемся…

— Не пошлют, — эльф перебил меня, и я поняла, что все это время он смотрел на меня.

И его взгляд красноречивее любых слов. Я сглотнула, осознав, что значат его слова. Я могла испытать ужас, но помнила о том, что егеря сделали с детьми. Любое зло должно быть наказано.

— Как ты? — протянула эльфу полотенце, когда он вышел из воды.

— Все в порядке, — его улыбка такая же мягкая и понимающая, как в момент нашей встречи полчаса назад. — Тебе не о чем беспокоиться, я…

Теперь я заткнула его, но не словами. Я врезалась в него, как бульдозер, обхватив руками крепкий торс. Ощущая под собой живую теплую плоть, наконец, спокойно выдохнула. Он жив. Он рядом. Мы не потеряли его.

— Мои ребра… — застонал Дио.

— Ох, прости… — я немедленно отодвинулась и увидела лукавый взгляд мужчины. — Ах ты!.. — замахнулась на него, но не ударила. — Кстати, за тобой должок, — вспомнила о случившемся в лагере перед тем, как мы расстались.

— Какой еще дол… Ай!

Я щелкнула эльфа по носу, как ночью сделал он. Мы молчали, глядя друга на друга, а после зашлись смехом.И напряжениее схлынуло.

— Один – один, — показала я язык.

Мы с Дио возвращались обратно в лагерь. Эльф нес чайник и котелок с водой, чтобы мы могли приготовить еды и попить что-нибудь горячее, а я услышала детский плач. Если бы была зверем, то мои уши тут же бы навострились. Но вместо этого я просто сорвалась с места и побежала вперед сломя голову, не обращая внимания на кусты и ветки деревьев, которые хлестали по моему телу и попадали по лицу. Я боялась увидеть что-то страшное.

Реальность оказалась не такой уж и ужасой. Точнее, совсем не ужасой. Но я осмотрелась на всякий случай, чисто автоматически, прежде чем двинуться вперед, туда, где, сидя на моем плаще, заходилась плачем маленькая девочка. Чешуйка попятился от нее, заметив мое приближение, а Рор отошел в сторону. Только Эви остался, но не притрагивался к девочке.

— Что случилось? — поинтересовалась у присутствующих.

— Мы хотели дать ей поесть, — показал Рор на фрукт в своих руках. — А она начала рыдать. Мы ничего не сделали…

— Я знаю, — улыбнулась мальчику и присела перед девочкой на корточки. — Привет, милая, как ты…

Маленькие ручки немедленно потянулись вверх, а пальчики делали хватательное движение, прося что-то. Но у меня ничего не было, потому сделала единственное, что пришло в голову — взяла малышку на руки. Девочка оплела руками мою шею и прижалась всем телом к моей груди, опустив голову на плечо.

— Она маленькая еще, — со знанием дела сказал Эви, который, казалось, привык к этому. — Она так же постоянно цеплялась за меня, когда мы уходили из своей деревни. Она и мать свою не хотела отпускать.

Малышка начала хныкать, и я начала гладить ее хрупкую спинку, слегка раскачиваясь в разные стороны. У меня нет своих детей и нет племянников, с которыми я могла бы нянчиться. Но на третьем курсе одна из моих однокурсниц родила, и мы все сидели с ее младенцем. Парни даже в шутку называли мальчика нашим всеобщим ребенком. И когда пришло время крестить малыша, у него была целая процессия из крестных матерей и отцов.