Книга Изумрудный бал. (с)нежные чувства, страница 7 – Натали Мед

Он не стал препятствовать, аккуратно поставил меня в сугроб рядом с собой, но не отпустил, наоборот, прижал к себе покрепче, прошептав на ухо.

- Я уезжал. Дела. Только что вернулся… И сразу вот на это попал.

…И я мгновенно захлебнулась радостью, почувствовав, что он говорит правду. Что-то недоговаривает, похоже… но его действительно не было – я уловила отголосок его памяти о каких-то далёких, по ощущениям, странах.

- А ещё, - добавил он, слегка отстраняясь и приподнимая мой подбородок пальцем так, что его глаза с затаившимся в самой глубине смехом оказались совсем рядом… - Я бы был признателен, если бы ты вспомнила, чему тебя учили на менталистике, и перестала столь бесцеремонно лезть мне в голову!

- Упс, - виновато пробормотала я, в свою очередь пряча взгляд и нервно восстанавливая щиты. – Извини. Всё так быстро случилось…

- Давай я тебя провожу, - усмехнулся он. – В сову ты сейчас вряд ли сможешь превратиться.

- А как же «искусственное дыхание»? – я бросила на него изучающий взгляд сквозь ресницы. Да, откровенно напрашивалась. Но я слишком долго ждала!

- Ты уверена? – тихий голос и губы, уже почти касающиеся моих губ.

И я просто поцеловала его первая.

…Я пила его как чистую родниковую воду, как свежий горный воздух… а он так же пил меня. Это было какое-то совершенно новое ощущение: мы не могли оторваться, словно стараясь выпить друг друга до донышка, но вместо этого наполняясь чистой звонкой силой… И этого было мало, нужно было ещё! Больше!

- Тихо, тихо… - зашептал он, отрываясь, и прижимая мою голову к своей груди… К его обычному запаху осенних костров примешивался терпкий аромат благовоний… кажется мирра. Я сделала глубокий вдох и потёрлась щекой как кошка.

- Ну вот что мы вытворяем?..

Я подняла взгляд, только чтобы утонуть в тёмном пламени, бушующем в его глазах… Рин прикрыл глаза, гася это пламя, и снова прижимая меня к себе:

- Извини, я явно не справляюсь.

- С чем? - пробормотала я, снова вдыхая его запах. Не то, чтобы меня интересовал ответ, но нужно было как-то отвлечься. Я неожиданно осознала, что мы по-прежнему стоим в сугробе под моим любимым деревом… О, нет, сугробуже растаял, как я заметила краем глаза, и мы стоим в центре пятачка чёрной влажной земли, сквозь которую побиваются нежные зелёные травинки.

- С собой я не справляюсь, - вздохнул Рин. – Ты меня с ума сводишь… Во всех смыслах.

Я снова подняла на него глаза. Это не человек, это какой-то кошмар: буквально за несколько минут устроить мне такие эмоциональные качели! От обиды до полного счастья, от экстаза до новой обиды… и снова до обжигающе-горячей радости: я действительно ему нравлюсь!

А он, выпустив меня из объятий, положил мою руку на свой локоть и повлёк по заснеженной аллейке по направлению к жилым корпусам.

Не оборачиваясь, напоследок небрежно щёлкнул пальцами, и взвихрившийся снег снова надёжно укрыл образовавшуюся на месте, где мы только что стояли, проталину.

- Птичка моя, - шепнул Рин, явно почувствовав моё недоумение таким чинным дефиле. – Нам всё-таки надо как-то себя сдерживать. Иначе это плохо закончится… или наоборот, слишком хорошо. – он сжал мою ладонь на своём локте, от чего по всему телу пробежала волна горячих мурашек.

Пока я пыталась разобраться в себе и в водовороте собственных чувств, оказалось, что мы уже стоим перед крылом общежития.