Книга Анастасия, страница 161 – Лана Ланитова

В ответ он швырнул мне в лицо салфетку и потребовал счёт у официанта.

– У меня еще дела в городе. Вечером вернусь, и мы поговорим, когда ты чуточку придёшь в себя. Поговорим, когда ты остынешь.

– Я еще раз тебе повторяю, не смей встречаться с Настей! – кричал ему вдогонку я.

После этого разговора я сразу же поехал домой и стал звонить Анастасии, но она не подошла к телефону. Тогда я решил переодеться и сразу же поехать к ней, чтобы обо всём поговорить – о разводе, и о том, что не надо соглашаться на встречу с моим дядей. Я гневно подбирал слова к окончательному разговору с Николаем Александровичем. Я мысленно строил диалоги о том, как я еще раз попрошу его, не вмешиваться в мою личную жизнь.

Когда я был готов, чтобы поехать к Насте, прислуга сообщила мне, что мой младший сын сломал ногу на теннисном корте. И вместо поездки к Насте, я вынужден был поехать с сыном к хирургу. Туда же, в госпиталь, приехалапотом и Александра. И хоть отношения с ней были слишком натянуты, но общие хлопоты соединили нас на оставшуюся часть вечера.

В этот день я всё еще ждал приезда дяди. Но он так и не появился. Не приехал он и на следующий день. Да и вообще я больше его никогда уже не видел. Последний раз я видел его в том самом ресторане «Петроград» – стройного, подтянутого, красивого и не по годам молодого. И я помню, как он помахал мне рукою, перед тем, как сесть в такси.

Да, господа, вы не ослышались. Я более ни разу не увидел своего незабвенного дядю – Николая Александровича Гурьева.

Через день я оказался возле квартиры Анастасии. Я стал звонить в двери, но мне никто не открывал. Я видел, что весь огромный этаж, где располагались ее апартаменты, был полностью тёмным – ни в одной из комнат не горел свет. Я долго стучал и звонил в двери, не понимая, отчего мне никто не открывает. Если Насти нет дома, рассуждал я, то должна же там быть хотя бы Мадлен Николаевна, горничные, или тот самый отвратительный Патрик. Ну, хоть кто-то же должен был открыть мне двери. С мрачными мыслями и тягостным предчувствием я уехал в свою контору. Оттуда я стал вновь звонить Насте, но всё было безрезультатно. К телефону никто не подходил. Потом я стал разыскивать дядю, но тот тоже будто канул в воду.

Его квартира находилась на Сен-Жермен-де-Пре (Quartier Saint-Germain-des-Pres) в одном из роскошах и респектабельных домов. Он жил в ней лишь тогда, когда приезжал в Париж. Я тут же поехал к нему на эту самую квартиру. И вновь меня постигла неудача. Швейцар сказал, что граф упаковал чемоданы и отбыл рано утром. Я не понимал, что произошло. Это было так не похоже на дядю. Отчего он так быстро уехал? И куда? Зачем? Мы же толком не пообщались. И он даже не увиделся с Александрой и племянниками. Неужели же он так обиделся на меня из-за того разговора в «Петрограде»? А как же мои чеки, счета и финансы? Ведь он желал обо всем этом поговорить. Куда он вообще мог подеваться?

Я, словно помешанный, мотался от конторы до квартиры Насти, в тщетных попытках хоть что-то разузнать. Невроза мне добавляли адвокаты, которые, словно зубастые псы, вцепились в наш с Александрой бракоразводный процесс. Находиться дома тоже не было сил. Всюду висело тягостное напряжение, а Александра и дети почти не разговаривали со мной.