Книга Проклятье Мира, страница 92 – Ника Черника

— Мир, все не так, — качаю я головой, только сейчас понимая, какой была дурой.

Я и представить не могла, насколько слова Кеина окажутся близки к истине. Думала, все можно решить разговором, но сейчас сомнения пробираются наружу вместе с страхом. Что, если моих слов не хватит, и по моей вине пострадает ни в чем не повинный парень? Я никогда не прощу себе этого.

— А как? — спрашивает Мир, разглядывая меня.

От него исходит такой холод, что, кажется, коснись я его груди кончиком пальца, обледенею целиком. Это ощущение убивает, даже тогда, в овраге, когда мы только познакомились, не было такого.

— Он просто помогал мне. Я сглупила, понимаешь? Вышла из дома, испугалась, а он помог, отвёл в общину… Пару раз мы говорили на площадке, но между нами ничего нет! Мне никто не нужен, Мир! Никто, кроме тебя!

Я выпаливаю эти слова, как-то не думая. И только сказав, осознаю: это правда, и я только что в ней призналась. По сути призналась в любви. Растерявшись, замолкаю, обхватывая себя за плечи. Взгляд Мира меняетсяна мгновенье, растерянность сменяется мягкостью, а потом снова возвращается темнота, и он сжимает губы.

— Зачем ты встречалась с ним сейчас?

— Я расскажу, Мир, правда, только давай наедине. Пожалуйста.

Я аккуратно беру его руки в свои, боясь, что он их выдернет, но Мир только сжимает мои пальцы.

— Хорошо, — все же говорит, — иди в комнату, я сейчас приду.

— А… — не успеваю ничего сказать.

Отпустив меня, Мир быстро оказывается возле Кеина, и через секунду тот отлетает в сторону от мощного удара в челюсть. Вскрикнув, я закрываю руками рот.

— Не смей приближаться к моей женщине, Кеин, понял? — бросает Мир. Я вижу, как парень усмехается, садясь. Сплюнув кровь в сторону, замечает:

— Лучше за ней следи, а не за мной.

Я не вижу лицо Мира в тот момент, но снова сжимаюсь, ожидая ещё одного удара.

Мир, молча развернувшись, идёт в сторону общины под мужскими и женскими взглядами собравшихся. Перехватив мою руку, тянет за собой, и я семеню, опустив голову, впервые за эти дни чувствуя себя настолько отвратительно.

До моей комнаты мы идём в молчании, внутри все обрывается, я ищу подходящие слова и не могу найти. Ничего не волнует больше, хочется только, чтобы кончилось это ощущение безысходности, поднимающееся снизу вверх, словно вода в замкнутом пространстве. У меня такое же чувство: я просто захлебнусь в этой безысходности, если мы так и будем молчать.

Как только заходим в комнату, Мир отпускает мою руку, и от этого становится хуже. Он закуривает у окна, пялясь на людей на площадке. Я подхожу, закрыв дверь на ключ.

— Мир… — тяну жалобно, он поворачивается, выпуская дым в потолок. — Я понимаю, что должна была подождать тебя. Просто я…

— Ты понимаешь, что я мог убить его? — спрашивает он так запросто, словно мы говорим не о человеческой жизни, а о том, кто что сегодня ел на обед. — Я хотел его убить. И хочу до сих пор. Никто не имеет права касаться тебя. От одной мысли, что он тебя трогал, меня разрывает изнутри на части. Ты понимаешь это, Ада?

— Он не трогал меня! — на его скептический взгляд, путано продолжаю. — Нет, он, конечно, трогал, когда я убегала. Ему пришлось схватить меня и затащить в дом… Но больше нет. Да он даже руку одернул, когда я случайно его коснулась!

— Что тебе было нужно от него? — он не слушаетмоих оправданий, смотрит исподлобья, сканируя, словно пытается понять, лгу я или нет.