Книга Проклятье Мира, страница 79 – Ника Черника

— Ты не пришла на обед. Я решила зайти.

Обед? Выходит, я была без сознания несколько часов?

Пошатываясь, открываю окно, вдыхаю свежий воздух, становится немного лучше. Но когда оборачиваюсь, меня бросает в пот: Ивера берет в руки гримуар отца и начинает листать.

— Положи! — выкрикиваю я, магия тут же подступает к кончикам пальцев, я едва сдерживаюсь от того, чтобы не отбросить девушку к стене, выбив из рук гримуар.

— Да ладно, что ты так нервничаешь, — Ивера бросает гримуар на кровать, вовсе не заинтересовавшись. Я хмурюсь. — Там ведь даже ничего не написано. Ну раз с тобой все в порядке, я пойду.

Ивера уходит, прикрыв за собой дверь. Я спешно закрываюсь на ключ, коря себя за то, что забыла это сделать перед тем, как села читать. Открываю гримуар: все заклинания на месте. Но Ивера их не увидела. Для нее это пустая записная книжка? Она не смогла бы так хорошо притвориться, подобные заклинания точно бы заинтересовали ее. Выходит, гримуар закрыт для других? Только я могу видеть, что в нем написано? Или еще кто-то?

В любом случае, мне очень повезло, что так. Иначе бы дело приобрело совсем другой оборот. Мне стоит быть внимательнее и осторожнее. Я нахожусь среди оборотней, и у меня на руках ведьмовской гримуар, который может уничтожить магов. Это не шутки, особенно в условиях идущей войны.

Я присаживаюсь на кровать, проматывая в голове прочитанное и случившееся потом. Голос мамы… Что это, плод моего воображения или реальность? Почему они с папой являются мне? Они даже не снились мне много лет, а тут… Что, если это не просто сны, родители каким-то образом подают мне знаки. То есть они живы? И связываются со мной посредством… Посредством чего? Подключаясь к моей голове? Такое вообще возможно? А магия? Что это было?

Я прислушиваюсь к себе, но сейчас внутри спокойно. Во сне мама сказала, что только я могу остановить эту войну, а теперь что вся сила у меня в руках. Но как я должна ей распорядиться?Что сделать? И что это за сила? Что значит, вся?

Я устало падаю на кровать, выдыхая. Голова отказывается думать, боль все еще давит на виски. Немного полежав, я возвращаюсь к книге, но ничего интересного больше не нахожу. Впрочем, и того, что есть — за глаза.

Та же тетушка в столовой сердобольно выдает мне поесть, но разговоров не ведет, сразу уходит в свою комнату и не появляется до моего ухода. Наверняка виной тому утренний инцидент. Но что поделать, я должна была поступить именно так.

После обеда иду в библиотеку. В прошлый раз старушка вела себя доброжелательно, и я надеюсь, что удастся с ней поговорить. Вдруг она расскажет мне что-нибудь полезное?

Нахожу ее возле открытого окна с чашкой кофе, от которого вверх струится дымок.

— Что, уже прочитала? — удивляется она, посмотрев на книгу в моих руках. Я киваю.

— Было очень познавательно. Как считаете, вся эта легенда о Триане — правда?

Вздохнув, она делает глоток и, отставив чашку на подоконник, задумчиво постукивает себя пальцами по губам.

— Для нас это истина, девочка, — отвечает в итоге, я киваю.

— Значит, оборотни гибнут каждые пятьсот лет, потому что маг убивает оборотня?

Старушка, поглазев на меня, идет к своему столу.

— А что об этом говорят у вас? — указывает мне жестом на стул, и я опускаюсь на него.

— Говорят, что из-за своей природы оборотни подвержены заболеваниям больше остальных. И то, что для других безопасно, для них несет смертельный исход.