Книга Проклятье Мира, страница 25 – Ника Черника

Я не успеваю испугаться, потому что Мир почти сразу отстраняется и начинает двигаться быстрее, а следом за этим меня накрывает сильной волной, которая напрочь сносит все преграды, заставляя кричать слишком громко, не контролируя себя.

И сразу после я снова чувствую на своем теле теплую жидкость, и Мир падает рядом со мной. Не знаю, сколько времени мы так лежим, пока я прихожу в себя.

— Сейчас бы покурить, — произносит Мир, я поворачиваю к нему лицо.

Понемногу подкрадывается рассвет, темнота становится менее плотной. Мир лежит, глядя на небо сквозь верхушки деревьев. Расслабленный, довольный. У него все хорошо. Он был ранен, выжил, его армия отбила очередную позицию у врага, он занялся сексом, отпраздновал победу.

В груди становится больно. Я перекладываю все это на себя и понимаю, что натворила. Я переспала с оборотнем. С тем, кто только что, несколько часов назад, в обличье волка безжалостно убивал моих соратников. Стала победным трофеем в очередной битве.

Я чувствую себя грязной, жалкой. Что я вообще творю? Как я могу так поступать? Мои родители убиты оборотнями, моя страна страдает от войны, которую они развязали.

Вскочив, дрожащими руками хватаю майку и оттираю живот. Откинув ее в сторону, натягиваю штаны и рубашку. Мир сел, обхватив руками колени, с любопытством меня рассматривает.

— Ты укусил меня, — понимаю, что этот факт совсем вылетел из головы, пока я предавалась пороку. Именно пороку, иначе это не назвать. Слабая, безвольная, бесполезная — действительно бесполезная!

— Извини.

— Мне… Мне ничего не будет?

— В плане, не станешь ли ты оборотнем?

— Да.

— Это не так работает. Яда тоже нет, можешь не переживать.

— Хорошо.

Поколебавшись, говорю:

— Послушай, это было неправильно. Я…

— Только не говори, что не хотела, — голос его пропитан насмешкой. Я краснею.

— В любом случае, этого больше не повторится. Я не хочу иметь с тобой ничего общего, ясно?

Мир не спеша поднимается, совсем не стесняясь своей наготы, встает напротив меня. Я по инерции хочу сделать шаг назад, но заставляю себя остаться на месте. Нет уж, не буду перед ним пасовать.

— Почему у тебя нет запаха? — спрашивает Мир неожиданно.

Я растерянно открываю и закрываю рот. Меня больше интересует другое: почему заклинание действует на всех, кроме Мира? Как он может чувствовать мое возбуждение? И при этом не ощущать моего личного запаха? Почему произошел этот сбой? И только ли Мира он касается? Вдруг все оборотни так же?

Впрочем, выяснять это я не собиралась. Все, не все, моего возбуждения им точно не учуять.

— Не знаю, — смотрю в глаза Мира, он щурится на этот ответ. — Я такой родилась, понятно? И до тебя у меня никогда не было подобного.

— Может, просто никто тебя не возбуждал?

Я снова краснею и почти ненавижу себя за это. Мне бы хотелось оставаться такой же невозмутимой, как Мир. Насмешливо отвечать на любые вопросы и выглядеть так, будто ничто не способно меня задеть. Конечно, он старше меня, я это осознаю. Мне всего восемнадцать, и я не умею ловко справляться со своими чувствами, как это делает он. Но ничего, научусь.

— Я могу идти? — спрашиваю вместо ответа на его вопрос. Мир склоняет голову набок, словно прислушиваясь.

— Уходить лучше по той же дороге, по которой ушли мирные, — говорит мне. — Оборотни тебя не тронут, да и большинство сейчас в деревне. В том числе и остатки ваших солдат.