Книга Проклятье Мира, страница 100 – Ника Черника

— Утопия, — хмыкнув, Мир тянет меня за руку дальше. — Я тоже был таким когда-то.

— Ты? — удивлённо распахиваю глаза. Не Мир ли мне говорил, что в его природе заложено убивать, и его это устраивает?

— Я был юн и, как ты, верил, что все можно решить полюбовно. Мне казалось, вырасту и смогу найти способ сделать так, чтобы больше никто не умирал, договорюсь с магами, не знаю даже, на что я рассчитывал…

Усмехнувшись, Мир снова закуривает, я ищу нужные слова и не нахожу. По себе могу представить, каково это. Несколько раз я оказывалась в опасности, когда могла воспользоваться магией и убить противника. Но я так и не смогла сделать этого. А Миру пришлось изменить своим взглядам, пойти на войну и начать убивать.

— Ну а что о тебе, Ада? — смотрит он на меня, выпуская в воздух дым. — Как прошло детство сиротки?

— Нормально, — пожимаю я плечами, отводя взгляд. Мне не хочется врать Миру, особенно после таких откровений с его стороны. Но я не знаю, стоит ли сейчас открывать правду. Даже в разговоре с Гремвольфом я надеюсь избежать этого. — В десять я оказалась в семье, а до этого… Я плохо помню детство. Может, не хотела помнить, не знаю.

Мир больше ни о чем не спрашивает, мы выходим на небольшой мост, полукругом возвышающийся над узкой спокойной речкой. Опершись на перила, смотрим на воду. Наши отражения слегка размазываются на глади, Мир встаёт сзади, ставя руки по сторонам от меня, водит носом по моим волосам,жадно вдыхая.

— Твой запах сводит меня с ума, Ада, — шепчет Мир. — Ты сводишь с ума. С того самого момента, как я увидел тебя на поляне, маленькую, перепуганную, беззащитную. Как будто что-то перемкнуло внутри, я не мог просто тебя отпустить.

— Это истинность, — грустно замечаю я.

— Я не знаю, что это. Да мне и плевать. Просто без тебя каждая минута теперь пытка. Я бросаюсь в бой с радостью, чтобы хотя бы на время перестать думать о тебе.

Я поворачиваюсь в его руках, ловлю внимательный задумчивый взгляд.

— Я знаю, что ты мечтала о другом, Ада. Не о таком, как я. Это нормально. Таких, как я, невозможно любить…

— Зачем ты так… — перебиваю я, но он быстро качает головой, продолжая.

— Я не строю иллюзий насчет себя. И тебе не советую. Истинность делает меня более терпимым, но я все равно остаюсь собой. И во мне мало хорошего. Просто знай, Ада, что я никогда не причиню тебе боль. Сознательно — никогда.

Не зная, что сказать, я утыкаюсь носом ему в грудь, цепляясь пальцами за рубашку. Вдыхаю его запах и не могу надышаться. В груди становится тесно, глаза снова на мокром месте. Что между нами? Истинность и только? Или что-то ещё?

Отчего мне больно за него, за себя, за нас? Отчего хочется видеть его счастливым, делать счастливым? Быть рядом, касаться, любить… Иногда мне кажется, между нами ничего, кроме насмешки судьбы, но иногда… Иногда я чувствую что-то необъяснимое, что связывает меня с ним, и это не только истинность, что-то большее. Или я все придумываю, чтобы таким образом успокоить себя?

— Пойдем, Ада, — шепчет Мир мне в волосы, — покажу парк, тебе понравится.

Кивнув, я отстраняюсь, пряча взгляд, но Мир привычно хватает меня за подбородок, вынуждая посмотреть на него. Аккуратно целует в губы, едва касаясь, и между тем по телу словно разряд проходит. Улыбнувшись, он берет меня за руку и ведет дальше. Молчание не тяготит, мне просто хорошо рядом с ним, и сейчас не хочется ничего другого.