Книга Долг Короля, страница 196 – Риссен Райз

Рин сначала не поняла, почему при этих словах Анхельм съежился и отвел взгляд, но затем вспомнила, как относится герцог к своему потенциальному «повышению»и подумала, что сейчас самое время наносить удары. Пусть лучше получает бочку дегтя разом, чем порционно.

— Но в целом Фиона хороший человек. Спокойная, рассудительная, не витает в облаках, твердо стоит на земле, — сказала Рин и добавила: — Однажды она станет хорошей женой.

— Рин, замолчи, а? — вдруг попросил Анхельм. Девушка окинула его удивленным взглядом и собралась узнать, что, собственно, она такого сказала, но герцог задал внезапный вопрос: — Лучше ответь мне на вопрос, который мучает меня уже давненько: что тебе известно о человеке по прозвищу Шершень?

Она задумчиво почесала лоб, не понимая, к чему такая резкая смена темы. На нее нападать собрался?

— Неизвестно ничего. А что? Я могла его знать?

— Роза сказала мне, что в здании полиции был этот самый Шершень, который знал тебя лично и назвал по имени. По настоящему имени.

— А когда это было?

— Ну, ты была несколько не в том состоянии, чтобы что-то понимать, поэтому…

— Я вспомнила, — перебила она. — Не знаю. Он показался мне странно знакомым, но я не помню, откуда я его знаю.

— Ну, постарайся! Это может быть очень важно…

Рин всплеснула руками:

— Анхельм, да ради всего святого! Ты же знаешь, кем я была. На моих руках сотни трупов и десятки раскрытых дурно пахнущих дел. Весь криминальный мир Соринтии на меня зубы точил. А уж на Южных островах, в этом рассаднике бандитизма, у каждой собаки нашлось бы что предъявить мне. Тому носатому было лет сорок от силы. Наверняка прибила кого-нибудь из его семейства, пока задание выполняла, а он и затаил обиду. Другое дело, что он меня узнал — вот что странно. Я же все-таки изменилась с тех пор.

Она ненадолго задумалась, а потом ее лицо озарилось догадкой:

— Хотя, вероятно, я знаю, как он мог меня узнать. Не помню, как дралась, но скорее всего, я хватала пули на подлете, да?

— Роза говорила, что да.

— Вот тебе и ответ. Он назвал меня сторожевым волком империи, а никто в «Волках», кроме меня так делать не умел. Роза сказала, что мои портреты висели на Южных островах долгое время, значит, успел рассмотреть и узнать. Короче, не буду тебе голову забивать, он просто меня узнал, вот и все. Но я его не знаю. А к чему ты вообще спросил?

— Он служил личным охранником у главнокомандующего южным флотом Доджа Финесбри. Брата Томаса Финесбри.

— Разверни мысль, чтобы я голову не ломала?.. — попросила она странным тоном.

Анхельм вздохнул и объяснил Рин то же самое, что несколько недель назад рассказывал Хавьеру Гальярдо. Девушка задумчиво колупала краску на окне, не прерывая его рассказ.

— То есть ты считаешь, что сейчас рядом с Вейлором находится Додж Финесбри, потенциальный заговорщик, который хочет отомстить за семью, свергнуть императора и взять власть в свои руки? — медленно выговорила Рин.

— Вероятно.

— Хочешь, я внесу новую мысль в твои соображения? — спросила она, все так же не глядя на Анхельма. — Мне кажется, не Рейко была главной в этом заговоре. Кто-то руководил ею, и, скорее всего, этот человек находится на высокой ветке, вдали от тех действий, где может пострадать. Все-таки, идеи Рейко, которые она представила мне, были слишком бредовыми, чтобы ими мог соблазниться человек вроде Закари. А вот Додж Финесбри мог пообещать ему другую сладкую конфетку и сделать это с помощью Рейко или губернатора. Согласись, Южные острова — это очень сладкая конфетка. И это ответ на вопрос, каким образом целых пять лет удавалось скрывать подпольную торговлю людьми. Ух, Анхельм, мы с тобой разворошили змеиное гнездо… Корабль раскачивается и грозит перевернуться. Если это случится, то утонем все.