Книга Долг Короля, страница 120 – Риссен Райз

В дверь постучали, Анхельм пригласил войти, и на пороге появился портье, который сообщил, что все готово к ужину. Спустя пять минут Роза, Анхельм и Хавьер сидели в пустом зале за большим круглым столом и молча ели. Никто не заговаривал первым: Хавьер погрузился в свои мысли, Роза бросала нерешительные взгляды на Анхельма, а тот налегал на фаршированные рисом кальмары и маринованную морковь, которую страстно ненавидел. Видимо, был так голоден, что совершенно забыл об этом.

— Я собираюсь переехать в Лонвин, — сказала Роза, поняв, что помощи от Анхельма не дождется.

— Лонгвил, — поправил тот, не отрываясь от моркови. Хавьер, услышав это, медленно вытер губы салфеткой и бросил ее на стол. Роза пила вино и считала оставшиеся секунды до взрыва.

— Что?! — переспросил он так, словно не расслышал.

— Я собираюсь переехать в Лонгвил, поступить в университет и учиться, — повторила Роза.

— Ты хоть соображаешь, что делаешь? — начал Хавьер, глядя куда-то в потолок, а не на дочь. — Да у тебя совсем уже совести не осталось?! Нет, подождите… — его взгляд обратился к герцогу. — Анхельм, это… твоих рук дело, да? Решил у меня отобрать дочь?!

— Я сама отказалась от тебя, — напомнила Роза. — Ты отказался от меня, а я отказалась от тебя. Мы квиты, я считаю.

— Маленькая нахалка! Да кому ты нужна в этом Лонгвиле? Кто ты такая без меня? Без нашей семьи? Без фамилии Алава! Простоочередная безродная девка!

— Не ори на нее, — спокойно сказал Анхельм, и добавил: — Я стану ее опекуном.

— Что?! Ах! Так тебе не Роза нужна! Ты как обычно… хочешь покуситься на мое имущество?!.. — побагровел Хавьер. — Да я… да… Ее опекун — я! Завещание! Я хотел тебя вписать, Роза, но теперь ты не получишь ни рема! Ни жалкого рема! И ни одного паршивого горшка из имения Алава! Ты лишишься всего!

— Я не могу лишиться большего, чем уже лишилась, — отстраненно сказала Роза. — Ты выкинул меня из своей жизни, потому что я могла оставить пятно на твоей репутации. Я ведь ничего не знала бы о нашем родстве! Но ты приехал к нам, выпил целую бочку вина и на пьяный язык рассказал мне, что я твоя дочь, но — вот неожиданность! — об этом никто не должен знать! Я уже даже не спрашиваю, зачем ты это сделал, мне все равно! Но теперь ты просто обязан оставить меня в покое. Потому что только ты один виноват во всех моих несчастиях. Ты и больше никто! И я от своих слов не откажусь. А лишить меня имения Алавы ты не сможешь. Все документы у меня, и я тебе их не отдам.

— Я все еще твой опекун! Ты несовершеннолетняя! Я имею право распоряжаться всем, что у тебя есть, и я тебе гарантирую: ты не получишь ни рема!

— Ну что ж… Раз такое дело, то придется и мне сказать свое веское слово, — Анхельм доел наконец морковь, вытер рот и сказал, спокойно глядя в бешеные глаза Хавьера:

— Что ты к ней привязался? Ты чего хотел? Чтобы она села в твоем замке в самой темной комнате и вышивала на пяльцах день и ночь, да держала рот на замке? Не будет этого. Я же знаю, как ты боишься, что Роза расскажет всем, кто ее настоящий отец. И даже доказательств не потребуется, потому что не заметить сходства между вами может только слепой. Гальярдо, ты вляпался в дерьмо по самые уши. У тебя есть один-единственный шанс замять скандал, который я могу раздуть, и я тебе в порыве неслыханной щедрости этот шанс даю. Отпусти Розу и дай ей заниматься тем, чем она хочет. Начнешь чинить мне препятствия для ее перевода под мою опеку — сдам тебя императору с потрохами. Ты знаешь, я человек слова.