Книга Отыщу тебя среди звёзд, страница 129 – Юлия Ветрова

— Дерек? — спросила она. — Дерек, пожалуйста скажи что-нибудь.

— Вот зачем это всё, — сухо произнёс он. — Ты думаешь я продам за толику ласки госпожу, который должен быть верен несмотря на опасность и боль?

— Дерек…

— Ты думаешь, я не понимаю, что вы играете со мной?

— Дерек!

— Нет. Я никогда не предам ту, кому обязан всем. Ты можешь наказывать меня как захочешь. Можешь издеваться надо мной всё время, пока мы остаёмся здесь. Я не предам Адриану. Никогда.

— Что ж, посмотри на этой с другой стороны… у тебя всегда будет крыша над головой, никто не посмеет преследовать тебя за твои способности, и Адриана позаботится о твоём комфорте. К тому же вокруг тебя всегда будет куча красивых мужчин, готовых услужить.

Нила едва не всхлипнула.

Все последние три дня она находилась на грани истерики. Надежда, что позиция Дерека — только короткая вспышка, которую удастся преодолеть, стремительно таяла. Он больше не разговаривал с ней, не реагировал на её шутки. Он превратился в каменную стену — даже более каменную, когда они едва познакомились десять лет назад. Тогда Дерек тоже с трудом принимал людей, никому не доверял. И особенно — сверхам, как он называл псиоников. Все попытки Нилы наладить с ним контакт заканчивались ничем, Дерек только огрызался и отталкивал её. А Нила была очень коммуникабельным человеком. Она умела наладить контакт с кем угодно. А к Дереку чувствовала родство с их первой встрече — он был таким же изгоем, как и она. Она была уверена, что они смогут друг друга понять.

Но все попытки терпели крах — как тогда, так и сейчас.

Нила не сдавалась. Хотя мысль оборвать отпуск и вернуться на станцию посещала её с четвёртого дня, когда она рассказала Сатиму о случившемся.

Сатим только устало потёр лицо.

— Ты поторопилась, — сказал он.

— Это я знаю без тебя, — буркнула Нила мрачно и отвернулась. Наступило тягостное молчание. Нила чувствовала, что Сатим что-то хочет ей сказать, но видимо, не знает, как. И в тот момент её охватила настоящая паника. Потому что Сатим всегда знал, что сказать. И если они двое, всю жизнь занимавшиеся тем, что искали подход к людям, которым они ненавистны, исчерпали весь запас идей, это означало, что дело действительно швах.

Нила продолжала попытки, но разговаривать с Дереком было всё равно что с каменной стеной. До отлёта корабля оставалось шесть часов, нужно было хорошенько выспаться, но вместо этого Нила пришла к Сатиму и сказала:

— Слушай, у меня есть план.

— Я весь — внимание, — отозвался Сатим. В этот момент Нила обожала его за то, что он не говорит ей о том, как опасна Адриана и о том, как мало времени у них осталось.

— Сейчас я заманю его в постель, а потом ты подкрадёшься сзади и ударишь его чайником по голове. Потом…

Нила поняла,что с каждым словом в глазах Сатима всё больше сомнения.

— Да правда же, это отличный план! — попыталась убедить его Нила. — Я такое делала много раз. А потом замолкла, поняв. Несмотря на формулу, Дерека можно было украсть и надеяться на то, что с колдовством она разберётся потом… Но Сатим был привязан к Адриане накрепко, она владела его душой. — Что ж… — устало закончила она и села на кровать рядом со своим драконом. — Больше у меня идей нет. Значит, это конец.

И вот теперь на борту корабля идущего на станцию Нила просто лежала пластом в своей уютной каюте-спальне не в силах шевельнуться. Она и припомнить не могла, когда на неё накатывала такая апатия. Нила хорошо понимала, что контракт с Адрианой будет не шуточным. Эта женщина уже хорошо показала свою цепкую хватку, то что попадало ей в руке она не отпускала даже в землетрясение. Дерек и Сатим были отличным тому доказательством. Нила тщетно пыталась убедить себя, что это лишь очередное стратегическое отступление — в глубине души она чувствовала, что это действительно конец. Она потеряла Дерека. Он ей не принадлежал — если и был «её» хоть когда-нибудь. Она не смогла спасти Сатима. И сама скоро окажется в рабстве, каким бы бархатным это рабство не было. Там, у реки, Нила не лгала. Для неё отсутствие свободы само по себе было причиной для побега, с какой бы золотой ложечки её не обещали кормить.