Книга Фривольное лето. Ярко горят!, страница 26 – Дмитрий Арканов

— Обязательно спрошу. А то как-то негигиенично — пальцем… Да и вообще, не по-человечески как-то, — пробормотал я.

Мы двинулись в сторону умывальников и я решил разузнать про местные порядки.

— А как тут вообще устроено утро? Какой распорядок?

— Ну, мы, старшие отряды, встаём раньше малышей, — Славяна начала загибать свои тонкие, изящные пальцы, перечисляя. — Сначала умываемся, потом зарядка на площади. После — линейка, там вожатые объявляют план на день и раздают поручения по лагерю. Обычно кто-то помогает на кухне, кто-то убирает территорию, и прочее и далее, занятие найдется для всех! — Ну а потом уже завтрак, ради которого, собственно, все и просыпаются.

При слове «завтрак» мой желудок, почуяв халяву, издал предательское урчание. Я смутился, а Славяна снова хихикнула, прикрыв рот ладошкой.

Наконец, мы добрались до умывальников — длинного ряда металлических кранов под навесом, державшимся на видавших виды столбах. Кое-где облезлая краска выдавала почтенный возраст конструкции. Раковины и краны покоились на постаменте, облицованном мелкой красной плиткой, местами потускневшей, а местами и вовсе выпавшей, будто после неравного боя с неумолимымвременем.

Я с энтузиазмом открыл кран, подставил ладони под струю и…

— ААААА!!! — дикий вопль, полный боли и отчаяния, вырвался из моей груди. Я отскочил назад, как ошпаренный. — Это что, жидкий азот⁈

Славяна, уже вовсю умывавшаяся этой арктической водой, лишь усмехнулась, разбрызгивая вокруг себя ледяные капли, будто она была не девушкой, а морской нимфой, привыкшей к холоду пучины.

— Вода из реки идёт, чего ты хотел? — она ловко, со знанием дела орудовала намыленными руками. — Днём трубы нагреются на солнце, будет потеплее. Ты неженка, оказывается, — добавила она с лёгким укором в голосе.

Я с опаской снова подставил палец под ледяную струю. Холод обжигал, казалось, проникал прямо в кости, замораживая кровь в жилах. Содрогнувшись, я на секунду погрузил руку в воду, но тут же отдернул, не решаясь повторить этот мучительный опыт.

В этот момент Славяна, набрав полные ладони воды, с коварной улыбкой на лице неожиданно плеснула в меня ледяным каскадом, не оставив шанса на спасение.

— Вот тебе боевое крещение! — воскликнула она, весело смеясь, сверкая белыми зубками.

— Ах так⁈ — взвыл я, забывая про всякую робость. — Ну держись, амазонка!

Вода, тонкой струйкой бьющая из ржавого, потрескавшегося носика, была по-настоящему ледяной, но я, распалённый азартом, уже не обращал на это внимания. С наслаждением я набрал в составленные ковшичком ладони порцию обжигающе-холодной воды, ощущая, как тяжелые, непослушные капли упрямо стекают между пальцев, норовя улизнуть обратно в раковину. Наполнив эту своеобразную емкость до краев я резко, по-хулигански выплеснул все содержимое в сторону Славяны.

Вода устремилась к ней разлетаясь веером в стороны, сверкая и переливаясь на утреннем солнце, подобно тысячи крошечных, искусно огранённых алмазов. Какая-то часть водяного снаряда достигла Славяны, и она вскрикнула от неожиданности:

— Ах!

Её голос прозвучал так неожиданно звонко, так заразительно игриво, что я на мгновение замер. В этом коротком, как выстрел, «ах» было что-то такое, от чего по моей спине, от шеи до самого копчика, пробежал сладостный, щекочущий трепет. Не просто возглас удивления — в нём слышалось что-то неуловимо-возбуждающее, от чего моё сердце забилось быстрее. Но времени на размышления не было — Славяна, как разъярённая фурия, уженабирала новую порцию воды, и её глаза, озорные и хитрые, сверкали нескрываемым азартом, не предвещавшим мне ничего хорошего.