Книга Фривольное лето. Ярко горят!, страница 246 – Дмитрий Арканов

Я вошёл в неё осторожно, чувствуя, как её тело принимает меня. В этот миг я понял, что происходящее между нами — не просто близость тел. Это было слияние душ, переплетение чувств, высшая точка нашей взаимной любви. Я словно переступил порог иного мира, сотканного из ощущений, каждое из которых было для меня новым, неизведанным, волнующим. Казалось, этот момент единения продлится вечно…

Впрочем, телесная природа вскоре напомнила о себе. Грёзы о слиянии душ уступили место земным ощущениям, и всё завершилось довольно обыденно, не принеся того калейдоскопа ощущений, на который я рассчитывал.

Девушки, казалось, не придали значения столь скорому завершению близости. Лишь на короткое время они переключили внимание друг на друга, давая мне возможность перевести дух. Но вскоре их нежные прикосновения вновь разожгли во мне пламя желания. Надев ещё один ультратонкий «Sagami Original», я снова погрузился в сладостный омут чувственных ощущений. Соперничество между Алисой и Мику, заметное прежде, теперь полностью исчезло. Они больше не делили меня, а безраздельно принадлежалидруг другу и мне, одаривая меня лаской и нежностью. В этот момент, когда наши тела двигались в едином ритме, я чувствовал, как моё сердце бьётся в унисон с их дыханием, как каждый вздох, каждый взгляд, каждое прикосновение становятся частью этой ночи, полной взаимного притяжения, где мы втроём образовывали одно неразрывное целое, плывущее в безбрежном океане чувств и желаний.

Я резко ощутил, что проваливаюсь в бездну. Мгновение назад я был в музыкальном клубе, где мы с Алисой и Мику, изрядно уставшие после ночи любви, нежились в объятиях друг друга. Но внезапно всё вокруг померкло. Последнее, что я запомнил, — это нежный, рассветный свет, пробивающийся сквозь панорамное окно, и сонные, но счастливые лица девушек. А затем — абсолютная пустота.

Теперь же я оказался в странном, непонятном месте. Пространство вокруг заполняла серая, туманная пелена, в которой то и дело возникали и исчезали какие-то неясные, зыбкие тени. Словно я попал внутрь старого, плохо настроенного телевизора, где вместо изображения — лишь мерцающие, беспорядочные помехи. Я не испытывал абсолютно никаких ощущений, будто в одночасье лишился всех чувств. Я даже не ощущал собственного тела — лишь сознание, беспомощно парящее в этой гнетущей серой мгле.

Внезапно из тумана, словно призрак, появилась фигура — девушка-кошка. Она выглядела безупречно: алое платьице, пушистые ушки, игривый хвостик и эти глаза… Огромные, светящиеся, бездонные, в которых, казалось, можно было легко утонуть.

— Рада тебя видеть вновь, — сказала она, мило улыбаясь. — Ну что ж, ты научился всему, чему должен был. Смог влюбить в себя не одну, а две девушки. Так что ты превзошёл все мои ожидания. А если учесть ещё и Ульяну, то три. И это не считая меня!

Кошко-девочка хихикнула, прикрыв рот ладошкой, словно смущённая озорница.

Я молча смотрел на неё, не до конца понимая, о чём она говорит. В голове царил такой же туман, как и вокруг. Я отчаянно пытался хоть что-то вспомнить, но память, словно назло, отказывалась повиноваться.

В ушах стоял звон, а перед глазами всё плыло. Картины недавнего прошлого — жаркие объятия, страстные поцелуи, сладостные стоны — всё смешалось в какой-то невообразимый, пёстрый калейдоскоп. Только что я был там, в уютной комнате музыкального клуба, окружённый теплом и заботой двух любимых девушек, а теперь…