Книга Фривольное лето. Ярко горят!, страница 209 – Дмитрий Арканов

— … вка, — закончил я, наблюдая Ульяну, которая непонятным образом оказалась у моих ног.

— Ой… простите… это я нечаянно. Оно… они… как-то сами собой, — умильно глядя снизу вверх, лепетала она, деликатно перебираяпальчиками мои плавки, парадоксальным образом очутившиеся у ступней.

— Ульяна! — рявкнул я, суетливо возвращая их на положенное место.

Проказница вскочила и, отбежав на приличное расстояние, принялась оправдываться:

— Ну я правда не специально! Так уж получилось, ну хочешь, можешь отшлёпать меня. Ты давно грозился, и сейчас можешь воплотить в реальность эти свои фантазии. Я тебе разрешаю, вот, можешь прямо сейчас приступать. Я готова загладить тем свою вину.

Выпятив зад и повиляв им, предложила она.

Я остался на месте, не зная, что предпринять в столь необычной ситуации.

— Ну хочешь, можешь потом отшлёпать, когда я буду не в закрытом купальнике, а в трусиках. Так тебе, наверное, понравится больше…

Я перевёл взгляд на удивлённо замершую Алису, прикрывшую ладошкой рот. Бросил взгляд через плечо на смущённую Мику, смотрящую куда-то в сторону.

«Понятно, все ожидают мою реакцию. Ну что ж, убегать со стыда прочь я точно не буду, гоняться за мелкой проказницей по примеру Алисы в попытках наказать — не хочется опускаться до их уровня», — подумал я.

— Ульяна, я же понимаю, что ты сделала это специально. Оставить такую выходку без последствий я не могу, но что с тобой делать и как наказать, я решу позже, — заявил я.

— Ну я и не отпираюсь, это, конечно, несчастный случай, стечение обстоятельств, но так или иначе я сделала это. За нечаянно бьют отчаянно, и всё такое. Но вообще, уверена, всё случилось из-за потери равновесия, — ответила она.

— Так ты признаёшь свою вину? Готова извиниться? — уточнил я.

— Во вселенной всё должно находиться в равновесии! Ты увидел Мику без трусов, и поэтому закономерно, что и сам оказался без трусов вскоре! А я была всего лишь безвольным орудием судьбы! — заверила Ульяна.

— Ага, понятно. Над наказанием всё же стоит подумать, ладно, — заключил я.

Ульяна вытянула самую короткую травинку, и право первой попытаться разбить арбуз отошло к ней. Ей завязали глаза, дали в руку палку и, развернув несколько раз вокруг оси, чтобы сбить ориентацию, оставили в покое. Она сделала первый шаг.

— Эй, а чего все молчат? Мику же говорила, все остальные участники должны подсказывать направление. Левее, правее? — спросила Ульяна.

— Ась⁈ — переспросила она, стянув повязку с глаз и обернувшись на нас.

— Ну что задела? Я наугад точно его не найду! — возмутилась она.

— Наверное, дело в том, что ты недавно поступила некрасиво с нашим товарищем. Поставив его в неловкое положение. И даже не захотела извиниться, — заметила Мику, подходя к ней и забирая палку. — Кто снял повязку, тот проиграл и теряет право искать и разбивать арбуз.

— Так несправедливо! — пожаловалась Ульяна.

— Кто бы говорил о справедливости, — нейтральным тоном заметила Алиса.

— Ах, вы так? А я, между прочим, и для вас старалась! — воскликнула Ульяна. — Семён недавно говорил, что, до того как брать замуж, неплохо бы увидеть претендентку голышом. Мол, мало ли, что там и как у неё под одеждой, а ему потом, может, всю жизнь мучиться с такой гм… прелестью. Вот я и решила, что неплохо бы и нам убедиться, что у него всё в порядке… с… эм… хоботком, — закончила она с ехидной улыбкой.