Книга Фривольное лето. Ярко горят!, страница 204 – Дмитрий Арканов

Ульяну вообще никакие кошки и их влюблённости не интересовали.

— Мику, а тебе не кажется, что мы упустили что-то важное? — переведя подозрительный взгляд с меня на Алису, поинтересовалась она.

— Нет, где, когда? — удивилась Мику.

— Ты только посмотри на эти хитрющие… а у некоторых ещё и рыжие, моськи. Между этими двумя что-то определённо произошло, причём недавно! Я ощущаю в воздухе… умное слово есть… сейчас-сейчас… а, во — флюиды! — заявила Ульянка, явно довольная собой. — Ещё говорят: «между этими двумя химия». Он недавно ещё говорил — мол, случилось нечто прекрасное в его никчёмной жизни! Мне тогда это царапнуло слух, но сразу я не сообразила. А теперь понятно. Так что и когда случилось?

— Ну не знаю, мы же всё время друг у друга на виду, что могло случиться? — недоумевала Мику.

— Вот и мне интересно — что⁈ Давайте, колитесь! Это было, когда вы мирились там у будочки, так? — настаивала Ульянка.

— Много будешь знать — скоро состаришься, — Алиса показала язык мелкой и перевернулась на живот, подставляя спину солнцу.

Ульяна, не дождавшись более вразумительного ответа, посверлила затылок Алисы пытливо-недовольным взглядом, а затем переключилась на меня.

— Да ничего особенного не было. Просто поговорили.Так что насчёт арбуза? Вы же хотели его разбивать, — попытался я перевести разговор.

— Да! Давайте разбивать и есть! — радостно воскликнула Мику, вскакивая.

— Точно, точно! Давно пора! — оживилась и Алиса. Лишь Ульянка молчала, насупившись.

— Давайте найдём подходящую палку, а потом я покажу, как правильно её использовать. Она должна быть довольно увесистой, но не слишком тяжёлой. И вот такой длины, примерно.

Мику развела руки, обозначая желаемый размер.

Мы разбрелись по окрестностям и начали поиски. Спустя довольно продолжительное время Ульяна испустила победный возглас и подняла над головой свою находку.

— Да, такая подойдёт! — одобрила Мику, и мы вновь собрались на прежнем месте.

— Это не всё, что я нашла, мне кое-что ещё попалось. Вот это, наверное, твоё? — спросила Ульянка и протянула мне помятый кусочек бумаги.

— Гм, почему это моё? Тут же какие-то закорючки. Я так не умею писать. Алиса, ты утром их, что ли, видела? — я передал бумажку Алисе, начав волноваться и потеть.

«Сейчас, похоже, вскроются все неприятные подробности нашего утреннего похода в запретную зону, а следом всплывут и мои ночные похождения в голом виде», — промелькнуло в голове.

«И как я объясню это Мику?»

— О! Точно, они самые! Их я и видела. Мику, это ты писала? Похоже на иероглифы твоей родины. Сомневаюсь, что в лагере есть кто-то ещё, знающий их! — Алиса пришла мне на выручку.

— Да, это японский. Написано «Хочу быть с тобой». И это написала не я, — Мику подняла на меня вопрошающий взгляд.

— Ну… эээ… — я замялся.

— А почему вы решили, что это Семён писал или что ему это предназначалось? — неожиданно вступила Алиса.

— Я тоже кое-что нашла, — добавила она, не дожидаясь ответа, и протянула мне ещё один клочок.

«Боже, что там ещё…» — подумал я, разворачивая небольшой обрывок тетрадного листа, свёрнутый вчетверо. В его уголке торчала петелька из нитки.

— «Хочу увидеть голую девочку! » — прочитал я чьё-то бесхитростное желание и, обведя взглядом окруживших меня девочек, добавил с некоторым облегчением: — И это писал не я! Могу поклясться чем угодно.