Книга Фривольное лето. Ярко горят!, страница 153 – Дмитрий Арканов

— Боюсь, стирка и любовь не очень-то совместимы. И вообще… Я сам хочу научиться. Покажешь после завтрака, как это делается?

Ульяна задумалась.

— После завтрака у нас репетиция! Мику же хотела начать пораньше, помнишь?

— Подумаешь, задержимся немного. Алиса и Мику без нас начнут, они там всё равно будут утверждать окончательную версию, а наше дело маленькое — что скажут, то и сыграем.

— Ладно, так и быть, постираем мы твои труселя, не дрейфь. Предстанешьв нужный момент перед девушкой во всей красе!

— Да ну тебя…

Когда я вернулся к домику, меня там уже поджидала Антонина. Она нервно вышагивала перед входом, то и дело озираясь по сторонам. Увидев меня, её лицо осветилось такой радостью, будто я был не просто знакомым, а самым дорогим родственником, которого она не видела годы.

«Неожиданно! Похоже, проспалась, и её выпустили из медпункта. Вот только нахрена она опять ко мне припёрлась?» — подумал я.

— О! Семёныч! Ты где пропадаешь, братан? — воскликнула она, подбегая ко мне. — Я тут тебя уже целую вечность жду! Давай, ты должен мне помочь. На тебя моя последняя надежда!

— Что ещё? — хмуро спросил я.

Я всё ещё помнил вчерашние «приключения» с шезлонгом. После разноса от вожатой мне пришлось бегать за носилками через весь лагерь, а затем тащить бесчувственное тело Антонины в медпункт. Она, конечно, не была тяжёлой, но её переноска на такое расстояние изрядно оттянула мне руки. Плечи до сих пор ныли. Второй раз попадать в такие передряги совершенно не хотелось.

— Вчера из нашего разговора я поняла, что ты шаришь в литературе, знаешь, что должно быть в хорошем произведении. Что потенциально может сделать из него бестселлер, — выпалила она. — Ты должен понять: я в глубоком творческом кризисе. Муза, понимаешь, избегает меня. А мне надо писать! Фанаты моего творчества ожидают очередного шедевра, я не могу обмануть их ожиданий! Да и вообще, я хочу писать… нет, я хочу творить!

Она говорила так страстно, будто от этого зависела её жизнь. Это был не просто каприз — в её глазах читалась настоящая мука, почти физическая боль.

— Но у меня абсолютно нет идей. Это невыносимо! Что я только ни делала… — она махнула рукой, не желая вдаваться в подробности. — Кое-что ты и сам видел. Вчера я попробовала последний, самый надёжный способ… и опять ничего!

Антонина сделала паузу, чтобы перевести дух, а затем продолжила с ещё большей настойчивостью:

— Прошу, поговори со мной. Давай вместе проведём мозговой штурм, сгенерим пару десятков идей, пусть даже самых безумных. Уверена, вместе мы сможем преодолеть мой творческий кризис!

Я вздохнул. Отказать ей было невозможно.

— Ладно, если так, давай посидим, поговорим. Есть у меня пара задумок. Будь я писателем, сам бы что-то такое накропал, но я совершенноне умею ладно складывать слова в предложения. А вот идей, идей и мыслей у меня что у дурака фантиков. Моя давняя мечта — почитать что-нибудь подобное тем сюжетам, что роятся в моей голове, да только никто такого не пишет. Только бестолковые фанфики, написанные школьниками, да быстро-романы, наспех за несколько месяцев сляпанные взрослыми графоманами в попытках заработать лёгких денег. Кажется, художественная литература умерла, и больше ничего путного уже не удастся почитать.

Я замолчал, осознавая, что немного увлёкся. «Больная тема для меня, да.»