Книга Фривольное лето. Ярко горят!, страница 134 – Дмитрий Арканов

Я вздохнул, пытаясь отогнать навязчивые мысли. Впереди романтический вечер с «моей Мику», которая, похоже, задумала что-то неординарное!

В приятных переживаниях и мечтах время пролетело незаметно. Не успел оглянуться, как уже стемнело. Что же — пора идти.

Расстояние между нашими с Мику домиками было невелико и вскоре я был на месте. В домике громко играла музыка, так что даже снаружи было отчётливо слышно. Я постучал.

«Ответа нет или, быть может, в таком шуме я его просто не расслышал?» Я потянул дверь на себя. Не заперто…

Передо мной предстала Мику. Почти полностью обнаженная. На ней был комплект нижнего белья — полосатые трусики и лифчик, белая и аквамариновая полоска. Мы встретились глазами. Мику удивлённо открыла рот, тут же прикрыв его ладонью, словно сдерживая вскрик. Потом смущённо потупила взгляд и залилась краской. Впрочем, совершенно не пытаясь прикрыться. Я тоже некоторое время стоял с открытым ртом, поражённый таким великолепным зрелищем.

«Ох ты ж! Неудобно получилось!»

Я спешно захлопнул дверь.

«Ну, да ладно, наверное, ничего страшного, особенно если учесть недавнее предложение Мику сыграть „в доктора“.»

Музыка стихла.

— Минутку! — донеслось изнутри.

Пока я стоял и ждал разрешения войти, в голове всплыл недавний эротический сон. В нём Мику была в дорогом чёрном белье. Я сравнил тот образ с только что увиденной в реальности Мику и понял, что во сне уже заранее увидел её в таком полуобнажённом виде.

«Всё различие в общем-то заключается только в её одежде. Пусть этот комплект не так дорого выглядит, как во сне, но этот тоже очень миленький.» Я улыбнулся своим мыслям, чувствуя,как внутри разливается теплое чувство.

— Семён, можешь входить! — раздался звонкий голос Мику.

Я осторожно приоткрыл дверь и шагнул внутрь, тут же застыв на пороге, пораженный увиденным. Мику уже облачилась в юкату, и этот наряд преобразил её до неузнаваемости. Ткань глубокого, сложного цвета переливалась оттенками — от бархатисто-чёрного до насыщенного тёмно-синего, как ночное небо в ясную, безлунную ночь. По этому таинственному фону были разбросаны узоры: синие звёзды разной величины, изящные цветочные мотивы, напоминающие о летних садах, и даже крошечные ноты, будто застывшая мелодия.

Её привычные длинные хвосты исчезли, уступив место двум аккуратным пучкам по бокам головы. Их удерживали широкие резинки, похожие на лепестки экзотических цветов, придавая образу Мику ещё больше очарования и загадочности. Каждая деталь, каждый штрих её облика казался продуманным до мелочей, казалось она сошла со страниц старинной японской гравюры. Я невольно залюбовался, забыв обо всём на свете.

— Ого! — вырвалось у меня, наконец. — Это… это потрясающе! Шикарно! И так… необычно! Такой глубокий, благородный цвет… И рисунок — не просто узор, а целая история! Это твой вечерний наряд? Ты будешь… такой на просмотре фильма?

Я запнулся, не в силах подобрать слова, которые могли бы в полной мере выразить моё восхищение. Внутри всё трепетало — то ли от красоты Мику, то ли от предвкушения чего-то необычного, что должно было произойти этим вечером. Сердце забилось быстрее, а в животе появилось приятное, щекочущее чувство.

— Да, это наша национальная праздничная одежда. Юката называется.

«Хотя мне ли, завзятому анимешнику, этого не знать⁈» — пронеслось у меня в голове. Но вслух я, разумеется, этого не сказал. Вместо этого из меня вырвалось: