Книга Замужество за мужество, страница 71 – Александра Гусарова

И этот другой сейчас мирно спал рядом, с расслабленным лицом и легкой улыбкой на красивых губах. Тонкий аристократический нос совсем не походил на носы, которые были у крестьян. Он прямо-таки намекал на благородное происхождение. Может мой муж бастард? Иначе, чем объяснить его манеры, грамотную речь и хороший вкус в одежде?

Тай слегка сморщился, дернул носом и резко открыл глаза.

– Ами, ты меня напугала! – произнес он слега хриплымото сна голосом.

– Я такая страшная? – возмутилась я от неожиданности.

– Нет, – он погладил кончиками пальцев по моей щеке, развернувшись всем телом ко мне. – Моя жена самая красивая из всех живущих женщин, по крайней мере, для меня. Просто я не привык, когда на меня во сне кто-то пристально смотрит, привык всегда быть начеку. Поэтому крепко уснуть могу лишь рядом с тобой, зная, что ты сохранишь мой сон.

С этими словами он притянул меня, устроив голову на своей груди. Я обняла его свободной рукой. И мы выпали на некоторое время из реальности, просто наслаждаясь близостью друг друга. И нужно признаться, что такого приятного утра в моей жизни еще не было. И если моя месть удастся, то возможно, такие моменты будут повторяться чаще.

Наконец он выпустил меня из объятий и со вздохом:

– Хоть и выходной, все равно вставать надо! – сел на краю кровати. – Был бы господином, мне бы сейчас слуги завтрак в постель принесли.

– А умываться? – фыркнула я. Вот никогда в моей голове не рождались такие мечты, хотя я и была госпожой в свое время.

– И умыли бы! – коварно улыбнулся муж.

– Тогда ты бы не господином был, а тяжело больным! – скривилась я в ответ.

– Да? – его бровь трагически изогнулась. – Нет, больным быть я не хочу.

И с этими словами он встал и пошлепал босыми ногами к умывальнику. А я вдруг поняла, что мне сейчас придется вставать в одной тонкой рубашке, которая просвечивает на свету. Обычно мы ложились спать, задув свечи. А утром я вставала или вперед него, или тогда, когда он выбегал на двор по нужде. Сегодня же муж умылся, и, сев на лавку, с улыбкой стал наблюдать за мной.

Я встала, и, скрыв румянец на щеках под распущенными волосами, подошла к лавке, на которой была разложена моя одежда. Нарочно медленно, стала одеваться. Кофта, юбка, задрала подол и медленно начала натягивать чулок на одну ногу. Наградой мне послужил сдавленный стон. Когда же я взялась за второй чулок, Тай с фразой:

– Я сейчас! – пулей вылетел во двор. Надеюсь, что я все-таки не настолько страшна?

Я умылась, привычно накрыла на стол и вышла на крыльцо, звать Тая завтракать. Муж с каким-то остервенением колол дрова.

– Пойдем, стол накрыт! – одновременно удивилась, понимая, что запас колотых дров вполне достаточен.

– Иду! – буркнул в ответ он, насаживая на топор очередную чурку. Затем приподнял ееи резко опустил на другой чурбан. Я невольно залюбовалась игрой мускулов. И пусть сегодня он был одет, все же эта гармоничная работа завораживала взгляд.

Расколов очередную порцию, муж воткнул топор в бревно, вытер пот со лба рукавом и подошел ко мне:

– Что ж, хозяюшка, пойдем завтракать! – при этом широко улыбнулся, а я невольно залюбовалась ямочками на его щеках. И вдруг поняла, что не знаю, сколько мужу лет. Что лицо у него молодое, заметила еще в храме во время брачной церемонии. Но вот абсолютно седые волосы вводили в сомнение.