Книга Замужество за мужество, страница 49 – Александра Гусарова

– Да хоть как, главное, чтобы Уголек ожила, – ответил он, стараясь сдержать слезы.

– Тогда положи правую руку ей на солнечное сплетение и мысленно пошли магию в ее тело. Только постарайся не переусердствовать, чтобы не лишиться силы навсегда.

Щечки девочки порозовели, она стала дышать ровнее. Но в себя так и не приходила.

– Гера, остановись! Ты полностью выжжешь себя! – слышал он голос женщины, словно через вату. Тогда Тайгер еще не знал, что прервать магический процесс может только он сам. Оттащить его не смог бы никто. Но Ами все не открывала своих черных глаз. Как он мог остановиться? Наконец ее ресницы дрогнули, и девочка открыла глаза. Только мальчик этого уже не увидел. Он потерял сознание от полного магического истощения.

Очнулся он лишь в своих покоях в императорском дворце. Домой его доставила охрана, которая была с ним в школе и доблестно сражалась против демонов. Никакую девочку и ее маму рядом с ним не видели. А его магия с той поры так и не захотела восстанавливаться.

***

Через два дня после того странного разговора я была полностью готова к путешествию. Собрала в саквояж самые простые из своих нарядов. При этом хорошо помнила слова Тая, что сумку придется нести самостоятельно. Следовательно, ничего лишнего брать не стоит. Прикинула, что на первое время мне хватит трех смен белья и одежды. Одну ношу, одну стираю, одна лежит в шкафу или комоде, что у нас там будет? Зато все, что имеет малые размеры, но предоставляет хоть какую-то ценность, старательно упаковала. Раз отец придумывает какие-то хитроумные планы, не считаясь со мной, и я имею полное право не считаться с ним.

Вечером второго дня его величество Кристофер III соизволил посетить свою неразумную дочь.

– Здравствуй, Ами! – поприветствовал он меня и застыл в привычной позе в ожидании дочернего поцелуя.

– Добрый вечер! – присела я в положенном книксене, но в его сторону не сделал ни шага.

– А поцеловать папочку? – его левая бровь вопросительно выгнулась, но взгляд стал колючим и не соответствовал, казалось бы, мягкой улыбке на губах.

Я решила, что спорить или ругаться в данной ситуации выйдет себе дороже. Поэтому покорно подошла и прикоснулась губами к прохладной щеке отца. И уже хотела снова отойти в сторону, как он цепко схватил меня за запястье и развернул к себе лицом.

– И как тебе сидится на диете? – поинтересовался отец, приблизив свои глаза к моим. – Кушать сильно хочется?

– Благодарю за заботу, – не удержалась от ехидства я. Все же надеясь, что сегодня мой последний день в этой клетке. – Хлебушек мне предоставляют свежий, ароматныйи даже иногда горячий. Я всем довольна.

– И надо понимать, что в отношении Тайгера твое мнение не поменялось? – уточнил он, все еще удерживая меня за руку.

– Вы как всегда проницательны, папенька! – оскалилась я.

– Что ж, придется попробовать заменить свежий хлеб не менее свежими сухарями! – презрительно скривил губы он, отбросил мою руку и вышел из комнаты, больше не наградив даже взглядом.

Мне же осталось лишь злорадно улыбнуться: сухари были более легкими и годились для того, чтобы взять их с собой.

Потом вспомнила, как на одной картинке в книжке видела, что саквояжи легче носить, если привязать к ним лямки и закинуть за спину на подобии вещевых мешков, что носят крестьяне, когда идут пешком на заработки. И следующие полчаса потратила на то, чтобы найти подходящие пояса и приладить их к ручкам сумки. Затем опробовала свое изобретение и осталась вполне довольна.