Книга По праву силы, страница 35 – Алёна Вельт

Подойдя к нужному дому, ведьма постучала. Дверь открыла женщина с замотанным на лице платком.

-Доброго дня, вы Катрана? Меня прислал ковен по вашему запросу, - начала было говорить Рогнера, но была перебита радостным возгласом встречавшей.

- Слава Богине, вы прибыли. Госпожа ведьма прошу не оставьте без помощи, - начала тараторить женщина, пуская слезы и утаскивая нас в дом.- Это я ведь ее с детства растила, кормила, поила, а она мне такой черной неблагодарностью отплатила! – На этих словах женщина скинула платок с лица, и мы дружно ахнули. Все лицо женщины было зеленого цвета, из рта выпирали непомерно большие нижние клыки, а волосы оставались только на самом затылке. Это было проклятье «Орочьей красоты». Однако Рогнера быстро взяла себя в руки и спросила: - Кто говорите вас так проклял?

- Так падчерица моя, Санька! Ууу, ведьмино отродье, - затараторила женщина,но после последних слов прикусила себя за язык, видимо вспомнив, кто в данный момент стоит перед ней.

-И где сейчас ваша падчерица? – пропустив оговорку женщины, спросила Рогнера.

-Так заперли мы ее в сарае, чтоб людям больше не вредила. А то ведь пол деревни считай от ее рук пострадало. Кто окосел, кто онемел, кто ослеп! А я её еще жалела, как к дочери родной относилась!

- Понятно, - ответила моя попутчица, - отведите меня к ней, да не смейте подслушивать и даже приближаться, а то навек оглохнете. Не для ваших ушей речи будут вестись!

После этих слов, пострадавшая еще больше позеленела и согласно закивала головой. Понятно, что не рискнет теперь даже глазком подсмотреть, что там ведьма с ее падчерицей делать будет.

Нас повели к сараю, запертого на амбарный замок. Достав из-под рубахи ключ на веревочке, женщина открыла замок и тут же отскочила в сторону, а дальше мы видели лишь быстро удаляющуюся цветастую юбку и улепетывающую прочь Катрану. Я сразу переключила зрение на ведьминское. Внутри сарая было темно, но мне достались способности моего фамильяра, так что сейчас я все прекрасно видела. В самом углу на соломенном тюфяке сидела девушка немногим младше меня. Она недобро, исподлобья зыркала в Рогнеру зелеными словно молодая зелень глазами. Рыжие волосы сбились в колтуны. На первый взгляд, казалось перед нами страшная черная ведьма, но… Но через ведьминское зрение я увидела светлый источник девушки, не слишком яркий, но светлый! Это же увидела и Рогнера, брови ее сошлись на переносице, она явно попыталась сопоставить, как эта светлая ведьма причастна к страданиям жителей деревни.

- Здравствуй, - начала моя подруга, - меня зовут Рогнера. Я представляю ковен светлых ведьм. Не хочешь мне поведать, что здесь случилось. И почему жители деревни написали на тебя жалобу.

- Нет, не хочу! – бросила девушка. Я поняла, что делиться с нами своей историей она не намерена, что ж ожидаемо. Я отошла чуть в тень и тихонько начала зачитывать слова заклинания направляя его к юной ведьме. Взор мой помутился и я оказалась в ее прошлом.

Девушку звали Саниара. Жила она в счастливой семье двенадцать лет. Мать ее, хоть в деревне и шептались, что была ведьмой, была травницей. Или в этом раньше была уверена сама Саниара. Они часто ходили с матерью в лес за травами,а потом она помогала ей в заготовках. И никогда Саниара не замечала за матерью чего-либо ведьминского. Наоборот мать ее была добрейшей души человек, никогда никому не отказывала, голос никогда не повышала, в общем была тихой, дружелюбной. И даже когда добрые соседи со всех сторон стали ей рассказывать, что муж ее, отец Саниары, каждый вечер из домика пришлой вдовы Катраны выходит, лишь молчала и грустно улыбалась. А отца, как подменили. Стал он часто срываться на своих домашних по любому поводу. То крошку на столе увидит, то каша остыла, то пылинка на скамье обнаружилась. Стал он частенько поднимать руку на жену. Но даже тогда мать Саниары молчала, лишь беззвучно роняла горькие слезы. А еще через несколько недель, ушла мать Саниары белье на речку полоскать, да не вернулась, ее тело нашли через несколько дней. Единственной драгоценности, что всегда была при ней, подвеска на цепочке из драгоценного камня, наследство по материнской линии от ее прабабушки, на ней не было.