Книга Ошейник для целителя, страница 14 – Юлия Ветрова

Къяра полностью ожидала, что Лоуренс поступит также, если это поможет ему выбраться из нынешнего затруднительного положения.

В конце концов, она сказала об этом вслух.

- Странно слышать подобное от хронического беглеца из Корпуса и ярого борца за свободу псиоников.

Лоуренс дёрнулся, как будто она его ударила.

- Я бежал от Корпуса не потому, что хотел абсолютной власти над простыми смертными, - очень терпеливо, хотя и несколько напряжённо произнёс Лоуренс. – Свобода и власть не одно и то же, Къяра. Жаль, что многим людям в нашей вселенной тяжело это понять.

Он прерывисто вздохнул и продолжил:

- В любом случае, очевидно, что ни ты ни я не будем прибегать к подобному. Я не из «Прогресса», и я просто… не могу. И вся вот эта часть, - он повёл рукой выводя на передний план ворох открытых документов, покоившихся в самом низу, - написана на унн. Я надеялся, что ты сможешь помочь мне с переводом.

- Я не могу этого сделать.

- Что значит, ты не можешь?! Ты жила на Унн-Ран, и я слышал, как ты говоришь на унн. Иногда ты даже материшься на унн! И ты говоришь мне, что не можешь?!

Къяра немного покраснела и пробормотала свой ответ так невнятно, что Лоуренс вообще его не расслышал. Потом подняла глаза и поняла, что целитель всё ещё выжидающе смотрит на неё. Къяра откашлялась и повторила свои слова.

- Я была беженкой из другого мира. Меня приняли, потому что я женщина, хорошо познавшая неспособность мужчин отвечать за себя. Я была бы хорошим примером молодым уннам, доказательством того, почему их мир живёт правильно. Но мне никогда не позволили бы узнать об Унн-Ран слишком много. У меня не было возможности научиться читать и писать на унн.

Къяра отвернулась и посмотрела на визор, висевший на стене и демонстрировавший какую-то вяло-текущую подводную жизнь. Она надеялась сохранить подобные вопросы при себе, вообщене хотела упоминать при Лоуренсе о своём прошлом. Но разговор вышел на это с абсолютно неожиданной стороны, и Къяра не хотела, чтобы Лоуренс думал, что она намеренно отказывает ему в помощи.

- Я… Прости, Къяра. Я вообще о таком не подумал. Если ты когда-нибудь захочешь поговорить об этом – я… Ну, я всегда рядом с тобой, - он горько усмехнулся. – Поскольку мы, очевидно, застряли рядом друг с другом, пока я не сниму эти штуки, я вполне могу принести хоть какую-то пользу.

Луренс криво улыбнулся и продолжил просматривать материалы. Однако не прошло и трёх минут как он зевнул.

- Проклятье, я так устал, - Лоуренс посмотрел на Къяру, понимая, что ему придётся спать где-то рядом с ней, иначе ошейник задушит его во сне. Къяра, видимо, поняла это, когда Лоуренс, покраснев, отвёл взгляд.

- Дерьмо ушанов!

- Я согласен, но это не меняет ситуации. Ошейник будет сжиматься по мере того, как я буду находиться вдали от тебя. Так что, либо я делю с тобой постель, либо сплю на полу как собака, - Лоуренс выгнул бровь, осознав, как много причин было у Къяры отправить его спать на полу.

- Ты можешь разделить со мной постель. Если так нужно.

Лоуренс кивнул и встал, чтобы присоединиться к Къяре, направлявшейся в спальню. Къяра была странно молчалива, когда отстёгивала нагрудник свей силовой брони и переодевалась в мягкую просторную мужскую рубашку, в которой собиралась спать. Она пропустила Луренса вперёд, чтобы самой лечь лицом к двери, хотя и сомневалась, что вообще сможет уснуть. Лоуренс перевернулся на живот, но чтобы он ни делал, проклятые оковы делали неудобным любое положение, в котором он обычно спал. Наконец он улёгся на спину, что было не очень удобно, но всё же настолько приемлемо, насколько это было возможно с тяжёлым обручем на шее. Къяра начала засыпать, стараясь не обращать внимания на его копошения на другой стороне кровати.