Книга Университет удавов, страница 22 – Елена Силкина

Коридор из каменных стен сменился коридором колышущимся и перешёптывающимся – по сторонам подземной галереи выстроились наги. Они коротко переглядывались, негромко переговаривались, а в основном, не сводили пристальных, немигающих глаз с вальяжно шествующего Лаки.

И ему стоило изрядных нервов, как ни в чём не бывало, пройти сквозь этот живой коридор.

Приёмный зал тоже был полон народу. Перья, бусы, узорные накидки. И хвосты, хвосты, хвосты. Разноцветные, чешуйчатые, шуршащие. Как бы не споткнуться по пути к трону, да и перед ним, там ведь тоже два громадных хвоста лежат.

Вождь и его супруга восседали в широком кресле, украшенном изображением крылатого и пернатого змея. Летучий предок нагов, застывший в камне, будто обнимал резными крыльями царственную чету.

Лаки разглядывал, пока шёл, как если бы впервые видел.

Облик вождя впечатлял. Старый наг поседел, выцвел до белизны мела или горного снега, от головы до кончика хвоста. Но при этом он нисколько не утратил величественной осанки. Обряженный в чёрную замшу и массивный головной убор из перьев самых больших птиц, увешанный амулетами и подвесками из драгоценных камней и морского жемчуга, старик сидел совершенно неподвижно, будто статуя, и казалось, даже не дышал. Да-а, живой антиквариат высоко держал змейскую марку.

Трон был, по сути, двойной, и рядом с главным нагом свободно разместилась его жена. Нагиня была вряд ли сильно моложе супруга, тем не менее, хвост у неё мягко блестел смолянисто-чёрной, ничуть не побледневшей чешуёй, и густые волосы, заплетённые в мелкие косички, тоже были чёрные, только виски побелели.

Лаки подошёл к трону, остановился и слегка наклонил голову.

– Приветствую великого вождя земель Эсса-Шио Каньядапа и его супругу Шиассу!

Длинные перья и тонкие косички слабо качнулись.

– Приветствую, Лаки Вармэн. Мне доложили, что мой сын внезапно получил метку истинной пары и немедленно ушёл в портал. Что ты можешь сказать мне об этом?

А воттеперь как бы не хихикнуть. Каньядап из вежливости говорил по-человечески, а не по-шеххарски, но раздвоенный язык хорошей дикции не способствовал. Шепелявый акцент звучал настолько ржачно, что Лаки боялся не сдержаться. Тем удивительнее, что молодёжь – и в том числе Карангук – почти не пришепётывает…

– Как тебе, о великий вождь, должно быть, известно, Карангук относится ответственно ко всем и ко всему, кроме себя. Зная его характер и услышав о групповом обряде для наследников разных кланов, я заодно с плановым осмотром портала решил проверить и то, обратил ли внимание сын великого вождя на некоторые изменения в своём статусе. Как оказалось, я беспокоился не напрасно. Большой Змей не заглянул вовремя под наруч, дотянул с поисками своей истинной до предела и потому был вынужден уйти в портал незамедлительно.

– Кто же подсказал верховному жрецу включить в обряд моего третьего, ненаследного сына?

Лаки открыто взглянул честными-пречестными глазами.

– А как я могу об этом знать? И порталы, и Храм Всех Богов курируют драконы, только они и могут ответить на этот вопрос, о великий вождь.

Каньядап переглянулся с женой и величественно кивнул. Они оба не очень-то поверили человеку, но придраться было не к чему.

Лаки победно улыбнулся, и старый наг слегка прищурился.

– Ещё мне сообщили, что ты желаешь поговорить о моей дочери. Это так?