Книга Тайны ордена, страница 62 – Анна Герр

— Это не решение, господин Имельси. Это приказ! И вы понимаете, что это такое не меньше, чем мы, — Рарониум Эрсо Броут указал отцу на его высокое положение, при котором он не то, чтобы знал, что такое приказ, он эти приказы отдавал.

Дальше ректор сменил жёсткий тон на более мягкий. — Всё, что мы смогли сделать — обучение Аранэи и Вольграна в стенах Академии под наблюдением и присмотром куратора и преподавателей.

— Вельдр, — обратился Аррон, подходя ближе. — Поверь, мы не меньше твоего пребывали в ужасе и шоке от данного приказа. Ректор долго бился за то, чтобы дети остались в стенах родной Академии. Я ответственное лицо за Аранэю и Вольграна, и буду с ними постоянно.

— Риттур, — резко обратился к отцу Вольграна папа. Родитель моего одногруппника хмурился и сжимал кулаки, сидя в кресле возле своего сына и отца. Мужчины рода Бронс, так похожие друг на друга, были злы не меньше моего отца. Но они прибыли раньше и гнев уже выплеснули, беспомощно борясь за жизнь своего дитя.

— Вельдр, — устало начал отец Воля, — мы перепробовали всё. Этого не изменить. Наши дети, как адепты Академии оборотней и давшие клятву защищать Империю, закончив первый курс, могут быть призваны на защиту Империи при особых обстоятельствах и угрозе Империи. Они призваны, Вельдр.

— Это действительно большее, что удалось выбить, — выдохнул дедушка Вольграна Роместер Бронс. Седовласый мужчина, будучи в уважаемом возрасте, производил впечатление не меньше своего сына. Аристократы, обожжённые военной службой, гордые и стойкие сейчас выглядели словно только вернулись с поля беспощадной битвы.

Закалённые жизнью, трудностями, военной службой мужчины сейчас боялись. Им было страшно за своих детей. Они прекрасно понимали, что такое орден, что он творил, что такое разрыв и самое главное — археусы. Именно эти чудовища вызывали практически неконтролируемый ужас. Да, представители таких родов, как наши, умели скрывать свои истинные чувства, умели подменять эмоции для остальных, умели держать удар, будь тот от острия стали, или от жестокой судьбы, но вот сейчас в этом кабинете я видела не бездушных аристократов и не каменных воинов, я видела любящих и отчаявшихся отцов и дедушку. В глазах мужественных, крепкихи великих оборотней сквозила боль от беспомощности. Они не могли защитить своих детей. Они понимали куда отправят нас с Вольграном. Именно сейчас, когда я внимательно наблюдала за нашими родителями, поняла, что эти мужчины точно знают, что такое разрыв и где мы окажемся, а мы с Вольграном, да боимся и вроде бы не глупы, точно знаем, кто такие чудовища из чуждого мира и что грядёт за разрывом, но не понимаем насколько это всё страшно.

— Аррон, — тихий голос отца эхом отразился от толстых стен и живописных картин, украшенных золочёными рамами. — Это наши дети. Совсем дети ещё. Они побывали в плену Тёмных, прошли через ритуал, подверглись слиянию с огнём и пытаются справиться с этим. А теперь им предстоит идти к разрыву. К археусам… Пожалуйста, Аррон, помоги, защити их. Мы отдадим всё, что…

— Вельдр, — перебил куратор. — Ты можешь ничего не говорить. Ты же сам всё знаешь. Мы их не бросим!

Куратор резко замолчал и прошёл к стеклянному графину с водой. В искрящейся напряжением комнате, при оглушающей тишине звонким плеском водопада вода упала в прозрачную кружку. Несколько капель выплеснулись за пределы стекла и упали на тёмное дерево стола, образовав маленькие кляксы. Аррон бросил быстрый взгляд на мокрые пятна и залпом осушил кружку с водой. Жадные глотки куратора отразили, насколько он сам был напряжён, как ему сложно давался этот нелёгкий разговор. Но когда на стол была поставлена кружка, к нам обратился уже совершенно спокойный и уверенный в себе оборотень.