Онлайн книга «Тайны ордена»
|
Дриттириум тепло посмотрел на Арэн, попрощался со всеми и развернулся, чтобы уйти, но черноглазка тихо спросила его: — Дриттириум, — он остановился, — Гебриэлем тоже были Вы? Он развернулся, с интересом всматриваясь в Аранэю. Не одёрнул за такое вольное обращение. Наоборот, будто был рад, что черноглазка осмелилась. А спустя небольшую паузу удостоил ответа: — Ты очень наблюдательна, Аранэя. — Было какое-то несоответствие у Гебриэля. — Личина в личине, — хмыкнул тот. — Удерживать Гебриэля и Самуиля одновременно было сложно. Тем более и обучать тебя Тьме в это время. Дриттириум вновь улыбнулся и добавил: — Но было интересно,— не дожидаясь ответа, брат Императора покинул нас, вместе со своей охраной. — Теперь многое с орденом стало понятно. То, как легко и быстро прошла его реабилитация и почему Тёмные имели такую власть. Возможно, что не только Дриттириум был во главе ордена, — задумчиво и словно ни к кому не обращаясь, проговорил Вельдр, провожая взглядом Императорскую особу. Мы настолько все устали, что сил как-то прокомментировать это уже не осталось. А отец Арэн словно очнулся от наблюдения за Дриттириумом и умилённо посмотрел на засыпающую в моих руках черноглазку. Затем он подошёл к нам ближе и погладил Аранэю по макушке. Её капюшён вновь спал, давая такую возможность. — Подснежник мой, завтра мы с мамой придём и начнём готовиться к свадьбе, — Вельдр обернулся к моему отцу и добавил. — Все вместе будем готовиться. Это большое счастье для всех нас. Истинная пара! Папа глубоко вдохнул морозный воздух, не переставая радостно улыбаться. Таким я, наверное, его ещё не видел. Это было искреннее счастье. Счастье за своего ребёнка. Я посмотрел на любимую и подумал, что скоро и у нас будут свои дети. Такие маленькие, такие беловолосенькие с серыми глазками или тёмненькие с чёрными. Любые. Я буду любить всех! Главное, чтобы они все были от моей пары. От моей единственной. Они будут её продолжением и я буду бесконечно их любить, как и их маму. * * * После лекарского крыла, когда нас проверили на несколько раз и снабдили заживляющими и пополняющими резерв отварами, мы отправились в комнату черноглазки. Я оставил свою девочку, чтобы сходить за едой в столовую и переодеться. Крисс узнала о нашем прибытии и едва не сбила меня с ног при выходе из комнаты Арэн. Бедняжка едва не плакала от переживаний и цветом лица была схожа с извёсткой на стенах. Не хотел бы оказаться на её месте. Она едва ли не с ума сходила от переживаний, пока нас не было. Незнание хуже всего… Вся Академия гудела. По коридорам бегали адепты, разнося вести о закрытии разрыва. При виде меня практически каждый останавливался. Кто-то молча за мной наблюдал, кто-то бросался расспрашивать об археусах и разрыве, а кто-то просто благодарил за его закрытие и нашу борьбу. Я едва пробился к своей комнате, чтобы ни на кого не наорать. Ну неужели не понимают некоторые, насколько сейчастяжело и физически плохо. Как бы я не храбрился, а отрицать истощение и усталость глупо. Прохладная вода освежила. Я смыл с себя кровь, остатки слизи, пот и грязь, и почувствовал, как стало легче. А переодевшись в чистое, даже почти забыл об усталости. Какие всё же мелочи, а как помогают. В столовой не задерживался, ведь в комнате меня ожидала голодная черноглазка. Мне повезло на раздаточной. Я встретил одногруппника, который помог мне донести подносы с едой, которые любезно подготовили повара, закрыв их специальными крышками для поддержания тепла. Поблагодарив одногруппника, я хотел уже заходить к Арэн, как заметил в конце коридора куратора. Ему помогал идти один из стражей, придерживая за руку. Аррон сильно пострадал, ему вообще положено лежать в лазарете. Что он здесь делает? |