Книга Попаданка, страница 31 – Анна Герр

— Спасибо, — тихо поблагодарила ловцов, которые двинулись к выходу.

— Выздоравливайте, — благодушно пожелали мне, а затем добавили. — Паспорт мы возьмём в вашей сумке, затем вернём обратно.

— А где моя сумка? — спохватилась я.

— В хранилище лекарского крыла, — не оборачиваясь ответил Денлив, и оба ловца скрылись за дверью.

— Какие милые и вежливые, — иронично пробубнила я.

На лице ректора скользнула улыбка, но комментировать как-либо мои слова он не стал. Они о чём-то тихо заговорили с лекарем, имя которого я так и не узнала. А вот Молинвновь что-то наводил в моём стакане.

— Агния, это укрепляющая настойка, — протягивая мне тёмно-синее содержимое, объяснил молодой лекарь. Не задавая каких-либо ещё вопросов, я взяла стакан и залпом его осушила. Сладко-горький привкус осел в гортани, вызывая дёрганье глаза. Что за гадости мне постоянно дают? В это время Молин делал какие-то манипуляции над моей головой, от которых я чувствовала… некий жар на открытых участках кожи. Его тёплая ладонь легла мне на лоб, унося неприятные ощущения, и молодой лекарь заключил:

— Готово, Агния. Теперь можешь спокойно спать.

— Спасибо, Молин, — благодарно улыбнулась ему и обратила взор на седовласого и второго лекаря. Они почувствовали мой взгляд и в ответ посмотрели на меня.

— Я закончил, — отчитался Молин, отходя от меня.

— Агния, отдыхайте. Вам нужен хороший сон, чтобы набраться сил и перемены в организме шли быстрее, — уже практически засыпая услышала слова ректора. — Я приду к вам позже.

Он что-то ещё сказал, но последнее я уже не разобрала под натиском слабости и сна.

Сон мне всё же приснился. Кухня в родительском доме. Я сидела за столом, напротив — папа дочитывал газету, а у плиты мама вытаскивала свежеиспечённый пирог с рыбой. Бережные руки разрезали выпечку и разложили по тарелкам, а отец расставил их на столе. Он всегда и во всём помогал маме, заботился и души не чаял в своей любимой жене и маленькой дочурке. Я росла в прекрасной семье. Огорчало только, что слишком рано потеряла более старших представителей нашего рода. Родных братьев и сестёр у родителей не было. Они, как и я, выросли единственными в семье. А остальные родственники были настолько дальними, что я их тоже толком и не помню. Вот так мы и остались одни. Только мы трое и были друг у друга.

Но этот вечер не нёс ни единой капли грусти. Он был радостным и счастливым. Мы весело переговаривались и уплетали горячие куски неимоверно вкусного пирога.

— Ния, как ты сдала свой доклад? — допивая чай, спросил папа.

— Отлично, — беззаботно бросила я. — Даже не заметила. Больше боялась и готовилась.

— Но без подготовки не получилось бы “даже не заметила”, — с улыбкой сказала мама.

— Это да, — легко согласилась с родительницей, убирая за ухо мешающую мне кудрявую прядь.

— Молодец, — похвалил папа. — Завтра встаём рано, поэтому долго не засиживайся у компьютера, милая.

— Есть, сэр, — предвкушая весёлый отдых со сноубордом, засмеялась я и откусила кусок соблазнительного рыбного пирога.

Глаза распахнула резко. По щекам потекли едкие слёзы, вкручивая в душу страхи, что вернуться обратно на эту кухню, к своей семье, получится далеко не скоро. Увидеть тёплую улыбку мамы, услышать заботливый голос отца… Как-то совсем погано стало на душе. Почему именно я? Почему сюда перенесло… меня?