Книга Попаданка, страница 127 – Анна Герр

В зал мы входили под приятный аккомпанемент, ласкающий слух. Двухстворчатые резные двери плавно отплыли, раскрывая нам непревзойдённо-прекрасную картину. Великолепие увиденного ослепляло. Над головами присутствующих под высоким потолком расползся густой молочно-белый туман. Он медленно клубился и плавно перетекал сам в себя, щедро осыпая всех многочисленными пушистыми снежинками. Чем ниже они опускались, тем меньше становились и завершали свой путь таянием над головами адептов и мастеров. Искусно вырезанные изо льда скульптуры оборотней украшали зону для танцев, отделяя ту от отдыхающих и пряча столики с угощениями и напитками. В стены вросли ледяные растения, продолжая увеличиваться на глазах, раскрывая новые листья и бутоны. А как только они становились большими, то сбрасывали лепестки и листья. Те медленно падали вниз, тая и исчезая, не успевая коснуться пола. А на панорамных окнах оставил свой след мороз, рассказывая свою историю на каждом из них.

— Это… — не находилось слов, чтобы выразить мои чувства.

— Невероятно красиво, — закончил фразу Морт, наблюдая за мной с нескрываемым восторгом. Что-то подсказывало мне, что эти слова были не о бале…

— Да, — выдохнула в ответ.

Мы прошествовали к столикам сквозь улыбающихся и радостных адептов. Часть уже танцевали, часть медленно прогуливались и любовались видами, а оставшиеся юные оборотни дегустировали вкусности и напитки. Среди последних нашлись знакомые лица.

— Ния, ты восхитительна! — воскликнула Крисса, приобнимая меня.

— Ты тоже чудесно выглядишь, — искренне ответила, обнимая её. Нежный жёлтый цвет подчёркивал лёгкостьв девушке и её чистое, доброе сердце. Большие, как у лани глаза сияли незамутнённым счастьем. Корсет охватывал тонкую, как игла, талию, что создавало ассоциацию с тростинкой в поле. Чуть подует ветер и может переломить красавицу.

— Да, Крисса, ты прекрасна, — подхватил Морт.

— Агния, моё почтение, — не остался в стороне и Брот, стоящий тенью возле золотой девочки. Парень сегодня был неузнаваем. Элегантность настолько не вязалась с его обычной развязностью и лёгкой небрежностью, что можно было его принять за совершенно иного человека. Вот только хулиганская улыбка выдавала озорную натуру парня. — А где наша сладкая парочка?

— Вот и мы, — гордо заявил возникший рядом Вольгран. Он светился от счастья, держа за руку зардевшуюся Аранэю. Её нежно океанско-голубое платье в сочетании с белоснежными волосами превращали девушку в сказочное создание, от которого отвести взгляд стоило титанических усилий. Она словно ожившая скульптура, которую сотворил талантливый и непревзойдённый мастер.

Сам же Вольгран предстал пред нами в тёмно-синем костюме тройке, благородный цвет которого неимоверно тому шёл. Он подчёркивал развитую мускулатуру и ширину плеч парня. Не могу не отметить, что от него исходили шарм и обаяние.

— Аранэя, ты прекрасна, — первым сказал Морт, а за ним посыпались комплименты и от нас.

— Кто-нибудь уже танцевал? — поинтересовался Воль.

— Не успели, — ответил его лучший друг и одним глотком допил содержимое своего фужера.

— Мы ещё не все кувшины с ягодными соками опустошили, — засмеялась я, бросая шпильку Броту. Тот ухмыльнулся и забрал из моих рук фужер, который только что подал мне Морт.

— Вот ещё осталось.