Книга Дракон-куратор и уроки межмировой магии, страница 125 – Виолетта Донская

От последней мысли по спине пробежал неприятный холодок.

Но могла ли я допустить, что дракон убьёт меня, если я встану на сторону тех, кого он считает опасными тварями? Как оказалось, могла. Во мне присутствовал не осознаваемый страх того, что рано или поздно это произойдет. Ведь он глава Тайной службы, а такая должность неотвратимо накладывает свой отпечаток. Если встанет выбор: я или безопасность других, каким будет его решение?

Мысленно повторила вопрос и тут же себя одернула — с чего я решила, что вообще что-то для него значу?

«Но как же!— поспешила возразить самой себе. — А поцелуй? И даже не один».

«Ну так всё, он уже добился своего, и теперь ты ему неинтересна, —едко прокомментировал голос в голове. — Видела, как он не обращал на тебя внимания на практике? Зато к рыжей…»

Мозг охотно подкинул воображаемую картинку, как куратор обнимает девушку за талию, пропускает в пальцах огненные локоны и медленно склоняется к её губам.

Мотнув головой, постаралась вытрясти из неё непрошенные образы, чем вызвала удивленный взгляд соседки. Талисия подалась ко мне и с беспокойством в голосе прошептала:

— Ри, тебе не хорошо? Ты какая-то бледная.

Натянуто ей улыбнувшись, заверила девушку, что всё в порядке. И лишь потом заметила, что сжимаю кулаки до побелевших костяшек.

«Нет, так не пойдет, — разозлилась я. — Глупо ревновать, пока ни в чем не разобралась. Вот увижусь с ним в следующий раз и всё для себя проясню. А до тех пор не буду думать ни о драконах, ни тем более о поцелуях с ними!»

Однако последовавшая за этим учебная неделя то и дело испытывала принятые мной решения на прочность. У меня сложилось стойкое впечатление, что меня все избегают. Да, я сама хотела ограничить общение с напарником, но когда он сам перестал со мной видеться, меня это задело. Вот и где логика? Мы почти не пересекались в столовой, Кирнан или приходил позже, когда я уже заканчивала есть, или вовсе на перерывах не появлялся. И даже над проектом мы работали по отдельности, сидя в разных частях библиотеки. Франций тоже продолжал меня сторониться и больше не подсаживался за наш столик, а с Талисией я и сама общалась неохотно. Девушка, кажется, это почувствовала и перестала мельтешить перед глазами.В итоге в столовой я чаще всего сидела в унылом одиночестве, физически ощущая, как накатывает меланхолия. Мысли постоянно возвращались к родителям и способам их отыскать, и от этого делалось только хуже.

Но главной звездой моего праздника унылости был, конечно же, куратор. Я больше не ловила на себе его взгляды, нигде «случайно» с ним не сталкивалась, как раньше, теперь мы виделись исключительно во время учебных практик, на которых он практически перестал уделять мне внимание.

«Неужели я так ужасно целуюсь?»— думала я ночами, разглядывая потолок.

Поговорить с ним так и не вышло. А как это сделать, если не удавалось застать куратора одного? Не при одногруппниках же отношения выяснять? Как только звучал сигнал конца лекции, дракон стремительно покидал аудиторию, не оставляя шанса даже заикнуться о своем желании что-то с ним обсудить.

Ко всему прочему, мое подавленное состояние усугубляли сны. Каждую ночь мне виделись родители. Живые, здоровые, счастливые. В следующих сценах появлялся дракон. Он больше не пытался меня убить. Нет, во снах он меня обнимал, нежно проводил пальцами по лицу или осторожно гладил плечи, шепча что-нибудь приятное и романтичное.