Книга Академия Демона 2. Месть ректора, страница 117 – Виолетта Донская

– Для тебя лучше, если во время ритуала ты будешь без сознания.

Во все глаза уставилась на бывшего опекуна. Он серьёзно? Сердито дернув головой, выбила подбородком кружку из тонких пальцев. С громким звоном она прокатилась по мрамору, расплескивая отвар.

– Как знаешь, – эльф пожал плечами и взмахом руки очистил пол.

– Семён Аркадьевич, – начала я.

– Сэманиэль, – поправил он спокойно.

– Что происходит? Что за ритуал?

– Красивое платье, – тихо заметил эльф, игнорируя мои вопросы.

Он подцепил легкую ткань и неожиданно запустил руку в вырез. Холодные пальцы прошлись по ключице, огибая плечо, коснулись правой лопатки. Бывший опекун задумчиво погладил кожу в том месте, где я обычно ощущала метку Киллана. Вытянув руку обратно, он аккуратно сжал мой подбородок и, заглянув в лицо, спокойно спросил:

– Милая, скажи, ты уже приняла ее?

Я сжала губы и упрямо посмотрела в когда-то любимые глаза.

– Вижу, что нет, – улыбнулся эльф. – Что ж, тем лучше для тебя. Вряд ли ты еще будешь нужна демону после того, как мы закончим.

По-отечески погладив по голове, он развернулся и отошел к столу.

– Что вы имеете в виду?

– Магия, – протянул эльф. – Демонам нужны сильные маги, чтобы родить наследника. После ритуала ее в тебе, увы, не останется. Повезло, что принять эту метку ты все же не успела. С тобой и так одни проблемы, – чуть раздраженно добавил он, – если бы ваша с ним магия смешалась, это могло бы перечеркнуть годы подготовки.

Меня прошиб холодный пот.

«Что значит, не останется магии? Что он, черт возьми, задумал?»

Его слова о том, что я могу стать ненужной Киллану, против воли задели что-то внутри, вызвав гнетущее чувство тревоги.

– Зачем вам всё это? Чего вы добиваетесь? – сглотнув, хрипло спросила я, прожигая взглядом дыру в спине опекуна дыру.

Сэманиэль поставил перед собой миску и начал по очереди вливать в нее содержимое колб. В храме пахло морской водой и сонными травами. Холодный ветер проникал в ритуальный зал, оставляя на коже мурашки. И тишина, как перед страшной бурей, которую нарушали лишь ритмичные движенияэльфа и едва различимое дыхание друзей. После нескольких долгих минут в полном молчании, когда я уже не рассчитывала что-то услышать, эльф вдруг тихо заговорил:

– С раннего детства у меня были серьезные амбиции, я мечтал стать известным созидателем, достичь самых высоких вершин в магическом искусстве. С каким нетерпением я ждал поступления в академию, ждал, когда моя форма окрасится в чистый белый цвет. Но магия решила, что мне лучше заниматься бытовыми чарами. Бытовик! – он громко фыркнул.

– Думаешь, я сдался? Перестал мечтать о величии? – спросил и тут же сам ответил на свой вопрос. – Нет, я занимался, изучал все доступные бытовые чары, каждую свободную минуту совершенствовался и в итоге показал настолько высокий уровень мастерства, что стал единственным бытовиком, заслужившим место в Верховном Совете. Но этого мало!

Его голос сорвался на возмущенный крик. Несколько минут Сэманиэль молча смешивал в миске жидкости.

– Какую сказку сейчас рассказывают тонхеймцам? Уверен, тебе ее тоже довелось услышать, – бывший опекун вновь говорил спокойно, тем самым голосом, которым раньше рассказывал нам волшебные истории.

Я до боли прикусила губу, чтобы не заплакать. Обидно, как же обидно узнать, что это согревающее детское воспоминание – ложь!