Книга Герцогиня в изгнании, страница 82 – Диана Дурман

Никто и предположить не мог, что с виду легкомысленная девочка обладает удивительной памятью. Мало того, она унаследовала хватку отца, быстрое мышление своего деда, который славился победами даже в самых трудных сражениях, и будто вообще не умела проигрывать. За что бы ни бралась дочь простого барона, у неё всё получалось на зависть остальным. Наверное, как раз о таких героях поют в балладах, а также пересказывают истории о них из уст в уста и возможно Этерию ждала бы именно такая великая судьба, если бы не чужое вмешательство.

У Этерии появилась лишь одна слабость — Альберт. Ради него она готова была стать кем угодно, делать, что угодно и никогда ему не перечила. Именно эта слабость превратила светлую душу во что-то совсемне героическое: никто вовремя не заметил, как пагубно юный принц влияет на доброго от рождения ребёнка, как его слова и поступки перекраивают Этерию в то, что нужно именно Альберту.

Впервые не по годам коварный принц решил воспользоваться Этерий от скуки — ему очень не нравился сын главы воинской части баронства, вот он и решил жестоко над тем пошутить. Не лично, а с помощью Этерии только справившей своё пятнадцатилетие — уже тогда дочь барона слыла первой красавицей и мало кто мог устоять перед её улыбкой.

Выполняя просьбу Альберта, Этерия сделала вид, что влюбилась в неугодного принцу парня, у которого на носу была помолвка с дочерью градоправителя столицы баронства. Парень поверил. И хуже того — проникся.

Радуясь своей удаче, он отказался от руки договорной невесты и начал задаривать Этерию подарками. В силу возраста — до первого совершеннолетия оставалось три года — юная аристократка могла принимать такие ухаживания без ответных действий со своей стороны. Потому жестокая игра продлилась почти год.

В назначенный Альбертом час, выбранный специально чтобы унизить бедного парня как можно сильнее, Этерия прилюдно отказала ухажёру и впервые растоптала чужие чувства. Убедительно удивившись, она заявила, что парень спутал её дружеские чувства с романтическими и просто неверно истолковал её знаки.

От воспоминания ошарашенного и разбитого вида симпатичного паренька лет девятнадцати мне захотелось отвесить себе пощечину. Ну, точнее не себе, а той Этерии, что так нагло врала. А вот Альберту мне от всей души хотелось свернуть шею, потому что тогда-то он и положил начало череде разрушенных жизней.

Первый, по сути, несущественный враг был повержен — его отец, утопая в гневе, лишил нерадивого сына фамилии, брошенная невеста уже нашла другого жениха, а все кому не лень высмеивали дурачка, так глупо разрушившего свою жизнь. И именно этот момент изменил всё.

Впервые Этерия почувствовала вкус безнаказанности, ведь даже жертва поверила вранью и не нашла в её действиях опровержения лживым словам. А Альберт тогда-то и увидел насколько мощным оружием может стать красота той, кто полностью в его власти.

— Печально, — произнесла я в пустоту своей комнаты всё так же сидя с закрытыми глазами. — И глупо. К демонам такую любовь, из-за которой превращаешься в марионетку.

— Согласен,— вдруг ответил мне незнакомый голос, и я резко открыла глаза, чтобы… увидеть перед своим носом остриё клинка.

Лампа погасла, точнее ощерившаяся на меня сталью тень её погасила, и потому я могла только слышать мужчину из темноты.