Книга Герцогиня в изгнании, страница 176 – Диана Дурман

Зачем вообще Тёмной Госпоже было вмешиваться и переносить меня, возможно бывшую как раз тем бастардом, из-за которого разгорелась война? Кто знает, ведь империю прошлого это всё равно не спасло.

Наверное, мои выводы можно назвать слишком самонадеянными, но чем больше я над этим размышляла, тем больше убеждалась: нет никакой бедняжки-сиротки, брошенной родителями из-за врожденного уродства, есть только я, воспитанная в высшем дворе и изучавшая некромантию до встречи с наставницей. Лишь так можно объяснить моё не самое деревенское поведение, а так же быстрый рост в такой сложной науке.

А ещё если смотреть на ситуацию именно под таким углом, то становится понятно, почему проклятье Кассиана вернуло ему его личность. Если он действительно ждал меня, если я и правда пришла из того времени, что и он, то Кассиан мог взять за основу ключа к своемупробуждению мои эманации магии. Да, магия имеет общую основу и возможно он начинал вспоминать себя рядом с каждым тёмным магом, но его резкий скачок в возвращении личности мог быть обусловлен только идентичным слепком маны. Этот вывод казался самым логичным.

Если всё это правда, тогда молчание Кассиана действительно к лучшему. Мне и так очень часто хочется избавиться от воспоминаний не только Этерии, но и части своих собственных.

Прикрыв глаза всего на миг, я удручённо подумала: — «И почему всегда так? День либо проходит слишком спокойно, можно сказать даже скучно, либо обрушивает на тебя целый шквал информации, которой для одного раза слишком много. Третьего попросту не дано».

Чувствуя, как пульсирует в висках, я, тяжело вздохнув, устало раскинула руки и упала на кровать, утопая в мягкости одеяла. Нос защекотал запах нового белья разбавленный ароматом трав — вместе с обновленным текстилем Сейш прислала ароматические саше, отчего все постельные комплекты успели впитать в себя их запах. Он убаюкивал, но, не смотря на то, что эмоционально я очень устала и вымоталась, физически всё так же оставалась полна сил и потому спать совсем не хотелось.

Чтобы дать себе отдохнуть я стала любоваться отделкой потолка, концентрируясь не на всё новых вопросах, а на вязи диковинных лоз. Они всё вились по потолку, не обрываясь или истончаясь, предпочитая перекинуться на стены. Следуя за рисунком, я запрокинула голову, как вдруг увидела, что в комнате уже не одна. Резко перевернувшись на живот, приподнялась на руках и, оперевшись на локти, посмотрела на то место, где обнаружился незваный гость, желая убедиться, что мне не показалось.

— Что ты тут делаешь? — встрепенулась я, садясь на кровати, а потом опомнилась и прикрыла руками грудь. Пусть на мне сорочка, но её ткань была очень деликатной, отчего немного просвечивала, а так же обрисовывала каждый изгиб.

Задержав взгляд на моих ладонях, Кассиан поймал мой возмущённый взгляд и, улыбаясь лишь уголками губ, заявил:

— Говорил же, что как вернусь, мы продолжим.

От его тона меня бросило в жар. А ещё у меня резко пересохли губы. Но ни то ни другое не помешало мне ощутить негодование.

— Я не одета! Выйди! — рыкнула, оглядывая в противовес мне, наконец, полностью одетого Кассиана.

На нём были всё такие же широкие штаны, но уже из более плотнойткани, которая складками убегала в голенища низких сапог. Обнажённый торс теперь скрывала рубашка с широкими рукавами и горловиной — что примечательно на ней не было ни шнуровки, ни пуговиц, только богатая вышивка по краям изделия. На плечо же был наброшен палантин, подпоясанный широким ремнём из тёмной кожи, чей орнамент повторялся на парных наручах. Последний элемент фактически полностью чёрного комплекта скрывал вязь рун проклятья на руках Кассиана. Если бы не вкрапления зелёного цвета вышивки, то со своей смоляной шевелюрой, собранной в свободную косу, он бы напоминал ворона. При том очень наглого.