Книга Герцогиня в изгнании, страница 168 – Диана Дурман

Я только открыла рот, чтобы справедливо заметить, что места за противоположной стороной кофейного столика достаточно, но Кассиан заговорил первым:

— Боюсь тебя разочаровывать, но всё было не так.

Удивившись, клюнула на уловку и вместо возмущений спросила:

— Что? Откуда…, — начала было я, но тут сама додумалась до ответа и взволнованно продолжила, — стой, ты что-то вспомнил?

Выдержав паузу, из-за которой мне захотелось взять чашку и запустить в этого мастера игры на нервах, Кассиан пристально посмотрел на меня и серьёзно произнёс:

— Почти всё. Я вспомнил почти всё. — И пока я переваривала очередную новость, он дополнил: — На мне действительно проклятье, но наложенное не кем-то, а лично мной.

В голове с трудом укладывалось, что кто-то в здравом уме сотворит такую глупость, ведь проклятья никогда не несут с собой положительных эффектов, иначе их бы называли благословлениями. Так зачем прибегать к проклятью?

Напряжённо пытаясь найти ответ, отчего мои брови сползлиськ переносице, я решила озвучить этот вопрос вслух:

— Не понимаю, зачем тебе делать такое…

Внезапно приблизившись ко мне, Кассиан подушечкой большого пальца коснулся моего лица чуть выше переносицы. От такого мои брови поползли вверх, а я глупо хлопала глазами, пока он задумчиво говорил:

— Так уж вышло, что у меня не было причин оставаться в своём времени, — его пальцы очертили мою бровь, нежно коснулись скулы, запорхали по щеке, чтобы вскользь коснуться подбородка и только после этого странное прикосновение, пропитанное небывалой нежностью, прекратилось. Зато сразу за ним на меня обрушился взгляд, проникающий в самую душу, и тихие слова: — Моя цель находилась в далёком будущем, а так как я не располагал силами разрывать ткань времени, пришлось выкручиваться.

При этом Кассиан ТАК смотрел на меня, что… мне начинало казаться: он говорит обо мне. Вот это мания величия у кого-то вымахала! Или же… нет? Отчего я не могу воспринимать несерьезно его загадочные слова? Отчего так спокойно реагирую на близость и на такие вольные прикосновения, по сути, незнакомого мужчины? А точно… незнакомого?

Боясь узнать ответ на закравшиеся вопросы, вслух решила сказать совсем другое:

— Проклял себя, чтобы фактически стать бессмертным? Да ты гений.

— Да, — со смешком подтвердил Кассиан, видимо оба моих вывода, — и так уж вышло, что форма теневого стража оказалась идеальной для этого. Жаль только времени всё хорошенько проверить у меня не оказалось — разразилась война, расколовшая мою страну, а меня самого пришли убить во сне. Вот и пришлось в ночном комплекте воплощать свои планы в жизнь, что по итогу привело к постепенной утрате памяти и собственной личности. — Сев удобнее, Кассиан откинул голову на спинку дивана, прикрыл глаза и шутливо закончил: — Потому не было чужого будуара и разъярённого мужа, по чьей прихоти меня прокляли.

Такое не могло не поражать. Тем более меня, так плотно изучающую магию. Ещё ни разу мне не доводилось слышать о скрещивании проклятий с другими школами магии, и потому я не шутила, назвав Кассиана гением. Сомневаюсь, что даже моя наставница, прожившая долгую жизнь, была способна на что-то подобное.

Вспомнив о ней, посмотрела на расслабленное лицо Кассиана, и спросила:

— А как же твоя семья?

— У меня её не было, — просто ответил лжестраж, не поднимая ресниц,лежавших тёмными полумесяцами на смуглой коже. — Сколько себя помню, всегда был сам по себе, пока в какой-то момент не попался на глаза величайшему, на тот момент, тёмному магу — местрессу Овальди.