Книга Герцогиня в изгнании, страница 15 – Диана Дурман

Неожиданно, но ожидаемо — должна же я когда-то начать применять свои знания на практике.

Пожав плечами, при этом скрывая лёгкую нервозность, я подняла подол платья, заправила его за пояс, где висел короткий кинжал, и, сбросив стоптанные башмаки, ступила босыми ступнями на холодную землю. Пальцы на ногах моментально окоченели, а по телу пронеслась неприятная дрожь.

Сразу захотелось повозмущаться, высказаться о том, какие неприятные моменты приходится терпеть и ради чего? Чтобы потом вновь обозвали уродиной, спустили собак, а то и камнем швырнули? Всё равно ведь не дождёшься благодарности. Как же всё-таки тяжела жизнь тёмного мага, тем более, если тебе достался настолько редкий вид чёрной магии.

Хоть мысли мои пребывали в беспорядке, обряд я провела уверенно и быстро. Каждое слово на своём месте, каждое действие производится точно, будто я занималась этим всю жизнь, а не просто наблюдала за чужой работой.

Рука не дрогнула даже в последний и самый спорный момент колдовства, за что тихо наблюдающая наставница похвалила:

— Молодец. Чистая работа. Скоро мне нечему будет тебя учить.

— Хотите от меня избавиться? — С долей опасения пошутила я, осеняя маленькую могилку змеи знаком скорейшего перерождения. Мне было жаль отбирать её жизнь, но лучше змея, чем младенец. Законы некромантии суровы, потому таких как я и ненавидят.

— Что ты, глупая, — мягко отвечает наставница, подходя ко мне ближе. Её клюка тонет в земле, не смотря на копытце, но она всё равно наклоняется, чтобы погладить меня по голове и сказать: — Для меня ты словно родная дочь. Куда же эта старая карга сможет от тебя деться.

— Вы не старая, — бормочу, пытаясь скрыть смущение. Редкие проявления нежности всегда заставляли меня краснеть.

— Правильно, я древняя, — смеётся мой самый родной человек во всём мире. — Ведь я умудрилась повидать даже деда нынешнего короля! У него, кстати, были такие же прекрасные рыжие кудри как у тебя.

Узловатые пальцы наставницы берут кончик моей косы и щекочут мой нос. Я фыркаю и поднимаюсь, спеша обуться, а заодно колко заметить:

— Как и у половины сартийцев, наставница. Тут куда не плюнь, в рыжего попадёшь.

— Эх-хе-хех, — вздыхает моя названная мать, — не умеешь ты принимать комплименты. Я ей говорю, что она похожа на венценосную особу, а она огрызается.

Ворчание мной было проигнорировано и, взяв в одну руку пустое ведро с мешочками, а второй подхватив наставницу под локоть, я медленно пошла в сторону нашего ветхого дома.

— Я и комплименты — не совместимы, вы же знаете, — в итоге спокойно ответила я, едва мы миновали крайний рунный столб.

— Просто не нашёлся парень, который оценит то, что скрывает это родимое пятно, — завела старую песню наставница, и я возвела глаза в уже тёмное небо. Звезды сегодня светили ярко, освещая узкую тропу среди молодых деревьев нового леса.

Чтобы не углубляться в споры я просто произнесла:

— Помимо уродливой отметины есть ещё некоторые моменты отпугивающие ухажеров.

— Например, твоя любовь к прогулкам по кладбищам? — хмыкнула наставница, поглядывая, как я упрямо вздёргиваю подбородок. Где хочу там и гуляю! — Да, да, знаю я, куда ты сбегаешь, когда не занята домашними делами

— Среди могильных камней в меня никто не тычет пальцем. Там, между прочим, самые тактичные обитатели. А ещё в месте последнего пристанища меня не пытаются убедить, что это, — я указываю на поврежденную часть своего лица, — не помешает мне найти своё счастье.