Книга Позор рода, или Поместье в гиблых землях, страница 60 – Диана Дурман

Вот и сейчас ощущая краем сознания тёплую пульсацию энергии Уми, я не чувствовала отторжения, как это бывало возле гулей или других умертвий матери. Даже от слабеньких скелетов мне хотелось шарахаться, делая это не столько из-за страха. Просто уже тогда моя спящая магия входила в резонанс с вложенной в них тьмой, вызывая дискомфорт. Наверное, как раз поэтому тёмные и светлые маги очень редко уживаются – такое происходит крайне редко и только по большой любви. Когда же между тобой и твоей семьёй царит скорее конкуренция, чем родственные чувства, никто не станет тебя “терпеть”. Но даже так выход был.

Не все в моей прежней семье были достаточно сильны, чтобы ощущать мою пробужденную магию в обычной жизни. Для большинства нужно было либо достаточно приблизиться ко мне, либо дождаться когда я начну колдовать. А для комфорта остальных существовала руна подавления, которой меня так же обучила мать. Это было одним из первых, чему она меня научила, ведь иначе покидать цитадель было запрещено.

Пусть гонений на тёмных магов почти нет, но всё это благодаря как раз тому, что те прячут силу, когда выходят за пределы своего дома. Лишь одна руна, нанесённая краской на незаметный участок кожи, и в тебя точно никто не бросит камень, провоцируя выброс магии, а так же последующие проблемы – все маги смерти слишком горды, чтобы не вернуть причинённое им зло. Хотя, думаю это скорее особенность воспитания. Я вот, оказывается, мало чем от них отличаюсь, потому что даже находясь в этом странном забытье, продолжаю параллельно размышлять о том, как бы напакостить лорду Валнару.

Может засеять тракт, что ведёт в его сторону осотом и зачаровать его на постоянное обновление? Так к нему ни один торговец не проедет и лорду придётся постоянно нанимать людей, чтобы очищать тракт. После он, скорее всего, подумает на проклятье и будет искать тёмного мага для его устранения. А зная тех, полагаю, если они сразу и разберутся в чём дело, начнут тянуть с лорда деньги, дополнительно опустошая его казну. Всё же каждый маг смерти знает,что если маг жизни повадился кому-то строить козни, значит этот кто-то того заслуживает.

Хороший план. Осталось только сил для него подкопить, а ещё открыть глаза и попросить маркиза перестать так назойливо звать меня по имени. Вот же надоедливый.

– Эвелин! Эвелин, вы меня слышите?! – продолжает вгрызаться в мозг голос маркиза, но только благодаря этому до меня доходит, что моё состояние не совсем нормально. Мысли скачут, в голове туман, а тело ужасно затекло и меня бьёт ознобом. Неподвижно лежать на земле в тени лоз оказалось не очень приятно.

Не знаю, сколько времени я находилась в таком вот состоянии, но судя по очень тревожным ноткам в интонации деверя, гораздо больше, чем мне казалось. К тому же кроме маркиза рядом довольно громко ругалась учитель Марта:

– Горе луковое! Предупреждала же, что можешь перестараться! И что теперь с тобой делать? Как жаль, что я не владею временной материализацией – хотя бы по щекам тебя отхлестала…

– Нет бы влажным платком лицо обтереть, а вы сразу о насилии…, – пробормотала я, полностью затихая к последнему слову.

– О, пришла в себя? Тогда скорее проси своего Уми опустить щит! – обрадовалась учитель, чьей светящийся силуэт почти удалось рассмотреть через пелену в глазах. – Так хоть если снова отключишься, о тебе твой доходяга позаботится. Хотя, – тут же задумчиво начала учитель, явно пытаясь привести меня в более адекватное состояние своей болтовнёй, – ты знаешь, не такой уж он и немощный. Десяток противников разбил не вспотев! Потом солнце село и какие-то ниндзя в масках появились и разобрались с остальными, но знаешь, думаю, этот маркиз и сам бы их уложил.