Книга Позор рода, или Поместье в гиблых землях, страница 217 – Диана Дурман

Дастин стоял прямо там. Без оружия, без своих опасных теней и без языков синего пламени вокруг. Однако его одновременно яркий и тёмный силуэт не предвещал ничего хорошего – он походил на хищника, который ждал решения своей жертвы. Стоит добыче побежать, и он нападёт, а останется на месте или прикинется мёртвым, притаившийся хищник оставит загнанный в ловушку трофей в покое, чтобы… вернуться в свои угодья, откуда будет наблюдать за ним.

Мы приблизились достаточно, чтобы увидеть – императору, мужчине средних лет с каштановыми волосами и подтянутой фигурой, оба варианты не нравились. Судя по его напряжённому взгляду, было очевидно: он ищет наиболее выгодный для себя выход из сложившейся ситуации. И потому, как нехорошо загорались его лиловые глаза, мне стало ясно. Он не сдастся. Вот-вот случится непоправимое.

Забыв о своём сопровождении, и вообще о том, где нахожусь, я быстрее зашагала прямо к алтарю и окликнула мужа, тем самым привлекая к себе всеобщее внимание:

– Дастин! – звучит лишь одно слово, которое с трудом перекрикивает шум и гам, но его хватает, чтобы уже практически официально воскресший герцог Эверик, чуть повернул голову в мою сторону. Его тяжёлый взгляд чуть потеплел, а затем без слов Дастин протянул мне руку и раскрыл ладонь, тем самым приглашая подойти ближе и опереться на неё.

Стоило мне скользнуть на возвышенность алтаря и оказаться рядом с мужем, как сразу произошло две вещи.

Едва наши с Дастином руки соприкоснулись, вокруг них засветилось нечто похожее на полупрозрачные жгуты. Они сияли, сплетаясь вместе, образуя узоры, отдалённо похожие на древние руны самой Магии, и очевидно связывали тем самым нас. Было странно вот так внезапно увидеть те самые путы, которые, к слову, я давно не ощущала на себе бременем. Фамильная магия Эвериков, что не имела лазеек, не имела слабостей и была направлена лишь на то, чтобы как можно крепче привязать к себе пару, расцвела в нашем случае в полной мере, опутывая не только меня, но и самого Дастина.

Такое зрелище не только вызвало ещё больший шквал нервных вздохов и обсуждений в зале, но и заставило главных жрецов, тихо стоящийза спиной императора, благоговейно зашептаться, а самого правителя прищурить глаза. Это всё, что он смог себе позволить. Сразу после этого Дастин без намёка на насмешку, по крайней мере, в голосе, вдруг ровно спросил у правителя Воэльгарда:

– Этого будет достаточно в качестве подтверждения моей личности? Насколько я знаю, вы лично одобрили кандидатуру моей жены. Вам ли не помнить новую герцогиню Эверик.

Наброшенная на левую руку монарха фиолетово-золотая перевязь, что стекала складками с его плеча, подозрительно затрещала. Ткани на положенном официальном украшении оказалось достаточно, чтобы никто не видел, как за её завесой с силой сжимается кулак.

– Да, – стараясь не говорить сквозь зубы, цедит император, – как мы можем забыть леди, слухи о силе которой уже дошли до наших ушей…

– Раз так, – вроде бы вежливо, но твёрдо вклинивается Дастин в речь императора, – каков будет ваш… вердикт?

Гудевший до этого зал позади нас затихает, и я ловлю себя на мысли, что происходящее в данный момент куда больше походит на церемонию бракосочетания кого-то уровня герцога. Никакой серости запустелой часовни, никакого серого платья с чужого плеча. Тем более сейчас рядом со мной не скользкий тип с редкой шевелюрой и ядовитыми речами, а лучший из мужчин, с которым наши отношения начались с недопонимания, и который одинаково хорошо смотрится и в робе наёмника, и в парадном камзоле герцога. А ещё сейчас лишь от близости с Дастином мне казалось, будто меня укрыли за каменной стеной, попутно укутав в тёплое, пушистое одеяло. Полное чувство безопасности, несмотря на обстановку. Лишь благодаря этому я могла позволить себе все эти глупые мысли. И именно поэтому мой взгляд не дрогнул, когда он пересёкся с монархом. Зато сам Райнар решил… отступить.